– Да зачем? – снова удивился тот. – Она же умерла в двадцатом году, Мезенин еще сидел тогда.

– Но вы хотя бы адрес этого учреждения знаете?

– Вроде где-то в Спасском районе, – Сергей наморщил лоб. – Какая-то «Роща», то ли березовая, то ли сосновая.

– Дубовая?

– Во, точно! «Дубовая роща». А вы откуда знаете?

Настя усмехнулась. Откуда-откуда… Из интернета, откуда ж еще ей узнать.

– Вы хотя бы приблизительно представляете себе, сколько стоит пребывание в этом элитном пансионате?

Прокофьев вытаращил глаза.

– А он элитный?

– Очень даже. И весьма дорогой. Кто оплачивал эту роскошь для матери Мезенина? Сам Мезенин? Самозанятый, который не мог даже постоянную сиделку для матери нанять? Откуда деньги, Сережа? С банковского счета Мезенина или из другого источника?

Сергей с озадаченным видом покрутил в руках пустую рюмку.

– Вы думаете, он был подпольным миллионером, что ли?

– Я ничего не думаю, я задаю вопрос, потому что ответ на этот вопрос проливает свет на жизнь потерпевшего. Версию о спонтанном убийстве с целью грабежа вы отработали и отмели, остается личный мотив. Как вы собираетесь выявлять этот личный мотив, если не разобрались полностью в жизни убитого? Сережа, не заставляйте меня рассказывать вам азбучные истины, вас же наверняка этому учили.

– Я и хочу разобраться с его связями, – вспыхнул Прокофьев. – Для этого и притащился сюда, завтра поеду в Спасск. А сегодня весь день болтался в институте, где учился Мезенин, собирал инфу.

– Разобраться со связями и разобраться с жизнью – не одно и то же, – мягко проговорила Настя. – Вы даже у него дома не побывали, квартиру не осмотрели, а жилище человека может очень многое рассказать о своем хозяине.

Она уже корила себя за невольно прорвавшийся менторский тон. Ну зачем она так? Чужой человек, она впервые его видит. Разве у нее есть право поучать? Он – сыщик при погонах и должности, знает свою работу, у него есть начальник, который дал ему задание. Куда она лезет?

– Извините меня, Сережа, – виновато сказала она. – Я хочу сказать, что начинать имеет смысл не со связей, а с образа жизни и с финансового положения, а от этого уже плясать дальше. В противном случае вы утонете в деталях, которые будут вам мешать и уводить в сторону от главного, вы потратите на них лишнее время и силы. Давайте сойдемся на том, что вам нужно начать с вопроса: как жил Мезенин до того, как совершил убийство? Кстати, а когда он его совершил?

Сергей нахмурился, вспоминая, потом полез в телефон.

– Какая разница, когда он его совершил, – пробормотал он, тыкая пальцем в экран в поисках нужной справки, – важно, когда его арестовали, то есть до какого момента он гулял на свободе… Вот, нашел: шестнадцатое августа шестнадцатого года.

– А арестовали когда?

– Сентябрь восемнадцатого.

– Два года, – кивнула Настя. – Долгонько искали. Значит, дело приостановили, потом возобновили. Передали тому же следователю?

– Здесь две фамилии в справке, значит, другому, наверное.

– Так наверное или точно? – настойчиво спросила Настя. – Что сказано в вашей справке?

– Написано: следователь Следственного отдела Следственного комитета Шахрай, следователь Следственного управления Следственного комитета Бердников. Тут не указано, кто из них возбуждал, кто приостанавливал, кто возобновлял. Думаете, это тоже имеет значение?

– Не знаю, Сережа, – честно призналась Настя. – Но жизнь показывает: если в деле возникает хотя бы одно сомнительное место, нужно быть очень осторожным в выводах и проверять все подряд. Володя, – обратилась она к Меренкову, – я понимаю, что не могу просить вас организовать мне знакомство с делом. Но хотя бы справку о движении дела вы могли бы заказать?

– Это можно, – кивнул Меренков, который в разговор не вмешивался, но внимательно слушал и, выполняя роль хозяина, то и дело подкладывал в тарелки Игорю и Сергею новые куски. – А вам-то это зачем? Пусть наш гость сам знакомится с делом, если решит последовать вашему совету. Правильно, Сережа?