Великолепный парень в тёмно-синей рубашке, ткань натягивается вокруг его рук, угрожая разорваться, как у Халка. Он смеётся над чем-то, что кто-то говорит, серебряные часы на его запястье сверкают в мою сторону.

— Вон тот… правда они все выглядят одинаково?

Большие. Мускулистые. Мужественные.

Весь клуб внезапно пропах тестостероном.

Почему он должен быть здесь? Что, если парень увидит меня? Узнает ли тот меня вообще? Сегодня я выгляжу довольно хорошо в отличие от спортивной одежды, которая была на мне в среду.

— Давай пойдем туда. — Эмили толкает меня. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Эмили тоже одинока, так что я её ни в малейшей степени не виню; нечасто такие мужчины попадают нам в руки вместе с законным предлогом подойти к ним. Не подходить к ним, не дать ей возможности представиться и пофлиртовать, по сути, противоречит девичьему кодексу. Это было бы подло и неправильно.

Фу. К чёрту мою жизнь!

— Но он такой урод, — возражаю я, скуля, но только для вида, зная, что всё равно потащу наши жалкие задницы к бару. Случайно столкнуться с ним, поздороваться, а потом представить Эмили.

Она дует губы, и я закатываю глаза.

— Эмили, на мне джинсы.

Судя по всему, на единственной в клубе.

— Вон тот парень тоже одет в джинсы. — Она указывает на мужчину, стоящего рядом с Ноем. Он тоже великан, судя по тому, что я вижу в тусклом свете. Блондин. — Кроме того, кого это волнует? Они впустили тебя. Ты выглядишь фантастически — хватит тянуть время. — Подруга протягивает руку и убирает прядь волос, прилипшую к блеску на моих губах. — Хорошо, а теперь двигай свою задницу — мы проходим мимо этих потрясающих парней.

И мы встаём.

Обе девушки возятся со своей одеждой, оттягивая края своих коротких платьев, и я ловлю себя на том, что тоже ёрзаю, теребя золотистую пряжку на ремне. Моя блузка с открытыми плечами достаточно милая, чтобы я не выделялась, как больной палец, не слишком повседневная, не слишком нарядная — хотя здесь? Последнее даже невозможно.

Мой топ ярко-розового цвета заправлен в джинсы с высокой талией, а в петли продет леопардовый пояс. Чёрные танкетки на платформе увеличивают мой рост на шесть сантиметров. Большие золотые серьги-кольца свисают с моих ушей. Круглые, блестящие и новые. Это был подарок на выпускной от моей тёти Кэролайн. Я кручу пальцами одну из них — встревоженная, — когда девушки подталкивают меня к бару. Дело не в том, что Ной заставляет меня нервничать, а в том, что я подкрадываюсь к целой группе мужчин.

Они заняты, и я думаю, что невежливо прерывать их, как, похоже, делают многие другие люди. Каждые несколько секунд подходят мужчины и женщины, вмешиваясь в их разговоры, и мне кажется, что это очень невежливо.

И всё же... мы здесь.

Ной находится в трех метрах и не заметил меня; с другой стороны, зачем ему это делать? В этом месте чертовски темно, тусклое освещение для атмосферы, даже на танцполе свет приглушен. Над баром горят тёмно-синие лампочки, потолок вокруг них покрыт зеркалами.

Гладкий.

Изысканный.

Цепляюсь большим пальцем за пояс своих джинсов, чувствую, как мои ладони становятся потными. Тревожные бабочки пробуждаются в глубине моего живота, расправляя крылья и ударяя по каждому органу моего тела. Фу. Ненавижу это.

«Сделай это ради команды. Ради девочек…»

Дерьмо. Теперь Ной заметил меня, хотя не могу сказать, что он узнал меня на самом деле, бросив на меня беглый взгляд.

Чёрт. Это из-за джинсов. Я так и знала!

Мы подходим ближе, Эмили неуклюже врезается мне в спину, и я хочу развернуться и потребовать больше места, но не с этой сворой мужчин, которые смотрят на нас, как на стаю диких гусей, собирающихся нагадить на их лужайки перед домом.

«Возьми себя в руки, Миранда, они пялятся».

— Привет, Ной. — Я слегка машу ему рукой. — Приятно встретить тебя здесь.

— Я тебя знаю? — Парень смотрит на меня сверху вниз, на его лице приклеена умиротворяющая улыбка, зубы ярко-белые в свете голубых огней. — Я трахнул тебя?

Парни рядом смеются, как будто он только что сказал что-то смешное.

— Ты даже не смог заставить меня отсосать тебе, — возражаю я. — И ни за что не смог бы заставить переспать с тобой.

Шок.

Полный и абсолютный шок на лицах каждого из них, пока ошеломленная тишина не нарушается одним смешком. Потом ещё одним.

Пока они все не начинают задыхаться от хохота и хлопать Ноя по спине.

— Чёрт возьми, Уоллес, она тебя сделала!

Ной Уоллес.

Ха.

— Я увидела тебя вон оттуда, — поворачиваюсь и указываю на кабинку, где всё ещё сидят наши друзья, — и подумала подойти поздороваться.

— Базз, ты не собираешься представить нас своему маленькому другу? — Огромный темнокожий чувак в костюме в тонкую полоску протягивает мне руку. — Привет, я Лео.