Мой младший брат сейчас судится со своим бывшим работодателем. Ему предъявили иск на конскую сумму, нам пришлось обратиться к услугам очень недешевого адвоката.

Мой брат программист, и он слил инсайдерскую информацию, нарушив… договор со своим нанимателем.

По его совету адвоката главной линией защиты станет то, что Макс не отдавал отчета своим действиям, поэтому сейчас мой брат проходит липовое лечение в психиатрической клинике, из-за этого суд перенесли…

Последние месяцы были для моей семьи супер стрессовыми, и это… только начало… Мы понятия не имеем, чем все это закончится. Для моего брата в любом случае ничем хорошим. Даже при лучшем раскладе он несколько лет будет… разгребать свое же собственное дерьмо.

Противоположная сторона не собирается идти компромиссы. За три месяца она не пошла даже на обычный контакт.

Я переключаю внимание на команду официантов, которые возникают у нашего стола с тортом, из которого торчит бьющая фонтаном искр свеча-фейерверк. У них с собой переносная колонка, музыка из нее орет. Поздравительная песня, помимо этого я получаю личные поздравления. Им известно мое имя и кое-какие подробности моей жизни.

Шум привлекает к нам внимание, особенно ко мне. Я это поздравление не заказывала, поэтому интуитивно бросаю взгляд на лицо Кирилла.

Он наблюдает за мной с ухмылкой и, не стараясь перекричать поздравляющих, произносит:

— С днем рождения…

Всех приветствую❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️

Для заряда вдохновения, открытия чакр и хорошей улетной поездки, поддержите книгу звездочкой!

Предисторию можно найти здесь

Глава 2

Букет, который Голиков принес, огромный. На его фоне я себя чувствую вторым номером, хотя, возможно, даже третьим, ведь после самого букета внимание автоматически переключается на человека, который его организовал.

Букет как минимум подчеркивает его финансовые возможности, мимо такого жеста просто не пройти, но мне он скорее портит настроение, чем поднимает, потому что все это… все эти жесты сегодня — я к ним просто не готова.

В том числе бороться за счет, который Голиков берется оплатить.

Я просто выскальзываю из-за стола и отправляюсь в туалет, позволяя Кириллу делать, что он хочет.

Я сейчас от любых конфликтов сбегаю, это стало еще одним моим хобби. Тихая и… незаметная, да. Это… экономит мне энергию…

Меня спасает еще и то, что сейчас родителям достаточно услышать «все нормально» на любой вопрос, касающийся моей жизни. Им хватает проблем с Максом, чтобы хотеть услышать что-то другое, и это… так чертовски меня устраивает…

Выйдя из туалета, я прохожу через темный коридор и сразу направляюсь к выходу, потому что замечаю — наш столик уже убирают. И я жалею, что с намерением Кирилла отвезти меня домой сталкиваюсь по факту — вижу, что он укладывает букет в багажник своей машины. И тот, что подарил сам, и тот, который принесли родители.

Я воспринимаю его действия молча. Оцениваю коротким взглядом, замерев в полушаге рядом с машиной, будто вошла в стену. Смотрю в лицо отца, по ушам мне ударяет хлопок крышки багажника.

На лице папы — бодрая улыбка.

Я думаю, Голиков может собой гордиться, он явно разбавил обстановку нашего семейного ужина. Стал его звездой, собственно, как обычно, но меня это никогда не смущало. Ни в двадцать, ни теперь. Я никогда ни в чем с ним не конкурировала, даже не думала. Быть звездой всегда являлось ролью Кирилла, а мне полагалось просто до безумия его любить.

Папа слегка гладит мое плечо.

— Мы пешком прогуляемся, — говорит он, с веселым прищуром косясь на машину.

Я плотно сжимаю губы, делая свою ответную улыбку «тонкой».

— Очень хорошо посидели, — мать встряхивает сумку и вешает ее на плечо.

— Может, все-таки подбросить? — Голиков протягивает отцу руку, оказавшись рядом.

Папа хлопает его по плечу. Слегка приобнимает.

— Ни в коем случае! — восклицает мама. — Нам идти пятнадцать минут. А вы… езжайте…

Ее поцелуй на своей щеке я почти не замечаю, их уход вообще становится для меня фоновым колыханием воздуха.

Я смотрю на Кира, который открывает пассажирскую дверь машины, спрашивая:

— Ты там же живешь, где и раньше?

Улица залита розовым светом от заката. Он ощущается теплым, этот свет, но ощущение скорее возникло из-за того, что уже неделю стоит жара.

На мне платье с запахом, очень летнее. Взгляд Кирилла теперь на моей груди и бедрах, и в этом взгляде я вижу комплимент, которым он меня почти касается.

Игнорировать его? Сложно, как и все, что Голиков сегодня творит!

— Да, — отвечаю я, подходя и садясь в машину.

Я живу на съемной квартире уже два года. С тех пор, как мы расстались. Он знает станцию метро, на этом все.

— Тачка не моя, — говорит Кир, сев в водительское кресло. — Арендованная. Че-т какая-то засранная, да?

— По-моему, нормальная…

— Ну, тогда не буду им рейтинг портить.