Колин берет меня за руку и уводит от двери спальни своей матери. В конце коридора он кружит меня и крепко прижимает к своему телу, заставляя меня пискнуть.

— Готов надрать кому-нибудь задницу, детектив? — шепчу я, утыкаясь своим носом в его нос.

— Всегда готов, Старк. — Он прижимает свои губы к моим, так нежно и одновременно властно. Когда он отстраняется и улыбается мне затуманенным взглядом, я чувствую безумную жажду получить больше, но при этом полную удовлетворенность.

На этот раз я тяну его за собой, за входную дверь и к его пикапу, пока мы не пристегиваемся и не отправляемся к Микки на наш первый турнир лиги боулинга.

Солнце садится вдалеке, окрашивая небо вокруг нас в водоворот розового и оранжевого.

— Как думаешь, твоей маме здесь понравится? — Я сцепляю пальцы на коленях, продолжая смотреть в окно, но чувствую, как Колин поворачивается ко мне с водительского сиденья. Он протягивает руку и мягко накрывает ладонью мои ладони, выжидая, пока я повернусь к нему лицом.

— Ей здесь очень понравится. — Я не спросила то, что хотела спросить, но он все равно меня услышал. Я расслабляю пальцы, переплетая их с его пальцами, и держу его руку у себя на коленях всю дорогу до боулинг-клуба.

Стоун уже выставил батарею напитков на столик перед нашей дорожкой, а Стелла и Мейв увлечены разговором на кожаном диване рядом с ним. Они с Колином обмениваются рукопожатием, когда мы подходим к компании и занимаем места, ожидая начала турнира.

Нам не хватает одного человека, но судьи разрешают нам играть командой из пяти человек, пока мы не найдем шестого.

— Как думаешь, Мика вернется к следующему турниру? — спрашивает Мейв у Колина, и ее глаза округляются от надежды. Она прикусывает нижнюю губу, и я вижу, как сильно она старается не показывать свой интерес.

После того как он вынес ее без сознания со склада, он повез ее прямиком в больницу. В ту самую, где полоумная медсестра накачала меня лишней дозой обезболивающих и вырубила на несколько часов. На следующий же день Мика взял отпуск в управлении и больше не возвращался. Колин думает, что его вообще больше нет в городе, и говорит, что не поддерживал с ним связь, но добавил, что его уход не окончательный и в итоге он должен вернуться.

Его отсутствие вызывает любопытство, особенно потому, что я видела выражение его глаз, когда мы говорили о спасении Мейв. Он выглядел так, будто готов был озвереть ради нее, хотя до этого даже ни разу ее не видел. Конечно, я рассказала об этом Мейв, и теперь ей очень не терпится познакомиться с красавцем в татуировках, который спас ей жизнь.

Колин пытается изобразить одновременно грустную и обнадеживающую улыбку, но это он делает хреново. Он берет мою руку в свою, прежде чем ответить Мейв.

— Может быть, — говорит он, пожимая плечами. Я пинаю его по лодыжке, и он быстро меняет тон. — Да, — выдает он высоким голосом, потому что лжец из него тоже хреновый. Он слишком быстро кивает. — Он вернется.

— Так, судя по всему, нельзя кричать «разрази меня гром», когда выбиваешь страйк, — произносит Стелла приглушенным голосом, наклоняясь к нам и зачитывая правила местной лиги боулинга.

— Да ладно, не может быть такого в правилах! — спорю я. — Это же моя фишка. Как люди узнают, что я выбила страйк?

Она сдвигает брови, всматриваясь в экран телефона и перечитывая правила, которые Микки прислала нам на выходных.

— Это дурной тон, Хло. Никаких чрезмерных празднований.

— Да это же не настолько серьезно, Господи Иисусе. — Я закатываю глаза, разглядывая другие команды на дорожках. Как мы и спорили раньше, в основном это старики.

Голос Микки раздается из динамиков, когда она объявляет команды, и участники на каждой дорожке по очереди машут руками, когда называют их название. Все были согласны с названием команды, кроме Колина, но большинство побеждает.

Мы вчетвером ликуем — и я силой вскидываю руку Колина в воздух, — когда Микки выкрикивает: «Закон и Ужас», растягивая вторую половину названия под эхо своей барабанной дроби по барной стойке.

Десять минут спустя, когда подходит моя очередь бросать шар, я хлопаю ладонями по бедрам, шумно выдыхая при подготовке, прежде чем встать. Теплая рука Колина перехватывает мое запястье, прежде чем я успеваю отстраниться. Он тянет меня обратно к себе, заставляя наклониться вперед и опереться руками о его бедра для равновесия.

— Ты знаешь, в чем твое оружие? — шепчет он.

Я наклоняю голову, глядя на него сверху вниз, и не могу удержаться от того, чтобы не перевести взгляд с его глаз на его губы и обратно.

— В чем?

— Издалека ты такая красивая. Выглядишь такой невинной. Они ни за что не поймут, что их ждет. — Он подмигивает и кивает мне, чтобы я шла, но я медлю, чувствуя, как по телу разливается невесомость.

— А вблизи?

— Вблизи? — повторяет он, протягивая руку и заправляя выбивающуюся прядь мне за ухо. Его голос опускается до приглушенного шепота, который касается моих губ, когда он произносит: — Опасно ослепительна.