— Намного лучше. У тебя есть что-то вроде овсянки? Я не хочу рисковать и есть что-то, что может вернуться обратно. — Она протянула мне тарелку с овсянкой, бананами и черникой.

— Есть ещё крекеры и имбирный эль, если ты не можешь это съесть, — сказала она, готовя себе миску овсянки и укладывая сверху фрукты.

— Всё нормально, спасибо, — ответил я. Она взяла меня за руку и повела на диван. Уселась, скрестив ноги под собой, и уставилась на меня, держа миску в руках.

— Ты выглядишь гораздо лучше. Интересно, что с тобой было?

— Без понятия, — ответил я, всё ещё настороженно наблюдая за ней.

Казалось, она забыла о нашем разговоре прошлой ночью.

— Ну, я надеюсь, что не заболею, потому что это выглядело ужасно, а я даже не была той, кто испытывал на себе все «радости» болезни.

— Если ты заболеешь, я буду о тебе заботиться. Спасибо тебе за всё, Сейдж, — произнёс я искренне.

Она ведь не обязана была делать всё это для меня, но всё равно сделала, не раздумывая.

— Ты мой парень. Это моя работа — заботиться о тебе, — ответила она, сунув ложку в рот и улыбнувшись.

***

Я решил, что уже достаточно выздоровел, чтобы вернуться на работу.

Сил ещё не хватало, но, по крайней мере, живот пришёл в норму. К концу дня я чувствовал себя вымотанным, но готовым вернуться к Сейдж. Она больше не упоминала Сайласа, и за последующую неделю эта тема так больше и не всплывала. Осталась всего неделя, и я отсчитывал часы до встречи с ней.

Мы ходили на свидания, танцевали, я познакомился с её друзьями — уже официально. Ло всё ещё меня не любила, но, по большому счёту, это уже не имело значения. Я продолжал пытаться её переубедить, и, кажется, мне удалось немного улучшить наши взаимоотношения.

Парни усердно готовились к переезду в Калифорнию. Большинство машин уже уехало, а Харди отправился заранее, чтобы всё подготовить. Когда мы приедем, наши квартиры будут готовы, и у нас уже будут новые документы.

— Я хочу быть Слэшем в этот раз, — заявил Кэш, снова поднимая старую тему. Он всегда хотел выбрать себе имя, которое выглядело бы нелепо, но напоминало его настоящее.

— Очень жаль, — ответил Роу, раздавая нам новые документы.

Теперь я был Робертом Перри. Звучало как имя какого-нибудь скучного политика.

— Глен Задолюб? — прочитал Кэш на новом водительском удостоверении.

Роу захихикал, и все начали смеяться.

— Вот вообще не смешно, — проворчал Кэш, лицо его покраснело.

Он и так был на нервах, потому что собирал свои антиквариаты и грузил их в фургон, который собирался вести в Калифорнию сам. Он делал это каждый раз, потому что никому не доверял.

— Шучу. Ты — Кеннет Эндрюс, — ответил Роу. Мы обычно выбирали простые имена, которые легко забывались.

— Скучно, — проворчал Кэш, откинув фальшивое удостоверение и схватив другое из рук Роу.

— Хочешь снова быть мистером Задолюбом? — Роу снова помахал перед Кэшем шутливым удостоверением, и тот всего лишь чуть было не испепелил его взглядом.

Я нашёл для Лиззи новое место и готовил все документы для перевода. Оставалось только забрать её, и мы направились бы в Калифорнию, где никто и догадаться бы не мог о её прошлом. Я позвонил ей, сообщил, что её переводят, и она немного расстроилась, но, как только я упомянул, что в новом месте есть бассейн, она чуть не прыгала от радости. Мне было жаль её, но я старался сделать всё возможное в этих обстоятельствах.

***

За четыре дня до того, как мы должны были отправить файл её отцу, Сейдж начала вести себя странно.

— Всё в порядке? — спросил я. Она выглядела рассеянной и немного неуклюжей, что для неё было совсем не характерно.

— Да, всё хорошо, — ответила она писклявым голосом, поглаживая Лeo и делая домашку.

Вернее, делая вид, что делает домашку — уже минут десять она просто смотрела в пустоту. Я сидел с книгой, время от времени поднимая глаза.

— Ты не в порядке. Что случилось? — сказал я, откладывая книгу.

Она обернулась ко мне, её лицо слегка покраснело. Для неё это было редкостью — она почти не краснела, если только мы не были в постели.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — произнесла она, и мой мир вдруг пошатнулся. Я подумал, что она узнала, кто я, и собирается выдать меня отцу. Что тогда, во сне, я сказал ей больше, чем она призналась мне. Мне стоило огромного труда не сорваться.

— Что именно?

Она сделала глубокий вдох, прикусила губу и выдохнула.

— Я люблю тебя.

О.

О.

О, чёрт.

— Это совсем не то, что я ожидал услышать, — сказал я, и её лицо мгновенно вспыхнуло румянцем.

— Ну вот, я тебе всё и сказала. Не надо отвечать, я просто... хотела, чтобы ты знал. Я давно хотела признаться, но думала, что, может, ещё слишком рано, ведь мы только начали встречаться.

Я встал с дивана и подошёл к ней. Опустился на колени, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Это не то, что я ожидал услышать, но не могу отрицать, что мне приятно это знать, — произнёс я.

Её лицо чуть побледнело.