— Помощь пригодится, — я поднял её пакет со скамейки и передал ей. — Будешь встречать людей у входа, объяснять очередь и записывать имя с телефоном лишь после согласия посетителя. Во время самой консультации дверь останется закрытой.

— Договорились! — Катя прижала пакет к боку и закивала. — Я приду раньше и принесу тетрадь.

Я поднялся к себе. Денег я так и не заработал, но долг получил понятный путь к погашению, а Катя сделала первый шаг к тому, чтобы стать моей помощницей.

Но впереди меня ждало главное испытание этого дня. На часах было половина седьмого. Через полчаса в переговорной офиса Когана должны были встретиться Сергей и Андрей.

Я пришёл в офис первым. Марина и Тамара уже ушли. Денис задерживался, наверное, где‑то допечатывал украденное дело. Я открыл переговорную комнату ключом, который дала Марина, включил свет и посмотрел на длинный стол, покрытый зелёным сукном, а затем на шесть стульев. Я расставил их так, чтобы братья сидели не друг напротив друга, а под углом друг к другу, буквой «Г». Если посадить их напротив, это будет поединок. Если рядом — это будет совместная работа над проблемой.

На столе перед каждым местом я положил по чистому листу бумаги и ручке. Свои материалы я оставил во главе стола.

В семь минут восьмого дверь открылась. Первым пришёл Сергей. Он был в своей рабочей куртке. Он остановился на пороге, огляделся и сел на крайний стул, стараясь занять как можно меньше места.

Через три минуты пришёл Андрей. Он был в дорогом пальто, с кожаным портфелем. Увидев Сергея, он скривился, но промолчал. Сел на другой край, максимально далеко от брата.

Я закрыл дверь в переговорную и повернулся к ним.

— Добрый вечер, — я сел во главе стола. — Прежде чем мы начнём, я хочу ввести одно-единственное правило, которое даже не обсуждается.

Оба посмотрели на меня.

— Сегодня мы не обсуждаем, кого мать любила больше. Мы не говорим о том, кто за ней ухаживал, кто украл её пенсию и кто не пришёл на похороны. У этого спора нет доказательств, нет срока давности и нет победителя. Если вы начнёте вспоминать прошлое, я немедленно прекращаю встречу, а завтра утром Андрей идёт к нотариусу и продаёт долю постороннему. Поймите, перед вами выгодная сделка для каждого из вас!

Сергей опустил глаза. Андрей приподнял уголки рта, но кивнул.

— Отлично. — Я положил перед каждым из них лист. — Перед каждым из вас лежит отдельный документ. Это основные условия. Сергей, вот ваш экземпляр.

Я повернулся к старшему брату.

— Сергей Васильевич. На вашем листе указана цена сохранения вашего дома. Общая сумма выкупа доли — один миллион девятьсот пятьдесят тысяч рублей. Ваш предельный первый взнос, который вы готовы внести в течение трёх дней, это триста тысяч. График погашения остатка… надеюсь, понятен: тридцать шесть месяцев, ежемесячно по сорок пять тысяч восемьсот рублей.

Он скривился.

— И обеспечение этой сделки — ваша однокомнатная квартира. В случае нарушения графика платежей Андрей получает право обратить взыскание на эту недвижимость. Взамен вы получаете полную единоличную собственность на квартиру вашей матери.

Сергей смотрел на лист. Его пальцы, с въевшейся под ногтями заводской грязью, впились в бумагу. Я повернулся к Андрею.

— Андрей Васильевич. На вашем листе общая сумма, и она выше, чем была. Один миллион девятьсот пятьдесят тысяч.

— Да, знаю, — хмыкнул младший брат. — На двести пятьдесят тысяч больше реальной оценки, которую определил независимый оценщик.

— Да. Также напомню вам, что вы получаете первый взнос в триста тысяч. Сумма приятная, согласитесь? — Тот кивнул. — Ну и остаток будет выплачиваться через ежемесячные платежи в течение трёх лет. И обеспечение, не зависящее от обещаний вашего брата, — его ликвидная однокомнатная квартира, которая стоит в три раза больше вашего долга. Залог будет зарегистрирован в Росреестре.

В переговорной стало тихо. И Андрей первым нарушил молчание, буквально через полминуты:

— А если он перестанет платить? — он кивнул на Сергея. — Он всю жизнь только обещает!

— Я отвечу, — я пресёк попытку Сергея взорваться. — Если он пропустит платёж, залог вступает в силу. Вы спокойно подадите исполнительный лист, и квартира продаётся с торгов. Юридическая конструкция железобетонная. Но, Андрей Васильевич, давайте смотреть на альтернативу…

— Какую? — недовольно спросил он, хотя знал ответ. Ему просто нужно было это ещё раз услышать.

— Ваш сегодняшний покупатель даёт вам один миллион девятьсот тысяч разово. Но он покупает проблему, ибо через месяц он подаёт иск о вселении и определении порядка пользования. Сергей явно не будет пускать его в квартиру и тогда начнётся настоящая война.

Братья переглянулись, мне показалось, что они одновременно хмыкнули, ибо понимали, что да, так оно и будет. Я же продолжил: