Когда половина зрителей ушла, Хантер встал и протянул мне свою татуированную руку. Я без колебаний опустила свою ладонь на его, и когда он поднял меня на ноги, то сплел наши пальцы. Мои внутренности тоже скрутило от ощущения наших переплетенных пальцев, и я затаила дыхание, пока он вел меня вдоль трибун стадиона.

В отличие от толпы, он направился ко льду, и мы оказались на дорожке внутри длинного коридора. Слэйд следовал за мной, держась в нескольких футах позади.

Только когда два альфы пригнули головы, проходя в дверной проем, до меня дошло, что Слэйда вызвали в качестве моей охраны на этот вечер. Альфы по очереди оберегали меня, чтобы меня снова чуть не похитили.

— Куда мы идем? — спросила я, заметив несколько групп оборотней у закрытой двери.

Хантер взглянул на меня сверху вниз с непроницаемым выражением лица.

— Подумал, ты захочешь увидеть их победный выход. И что тебе не о чем беспокоиться насчет шайбовых оборотней.

Я присмотрелась к толпе, суетившейся у двери, и заметила, что многие из них — полураздетые женщины, которые возбужденно болтали или поправляли макияж. По обе стороны от закрытой двери стояли два охранника, и мне пришлось отвернуться при виде их темно-синей формы.

На несколько часов я совершенно забыла о том дерьме, что творилось в моей жизни.

Слэйд, который пристроился неподалеку, как всегда соблюдая личное пространство, встретился со мной взглядом, и я, сама того не ожидая, спросила:

— Ты что-нибудь выяснил о нападении? Улики или зацепки?

Он выглядел совершенно расслабленным, прислонившись к красной кирпичной стене, но, когда он заговорил, я почувствовала его сжатую ледяную энергию.

— У нас пара оборотней в камерах предварительного заключения возле тренировочной базы отряда. Я отправлюсь их допросить, как только смогу сдать дежурство.

— Можно мне с тобой?

Это привлекло его внимание — его проницательный взгляд метнулся ко мне.

— Зачем? Какими навыками допроса или пыток ты обладаешь?

Пропустив мимо ушей его небрежное упоминание слова «пытки», я пожала плечами.

— У меня нет никаких особых навыков, но, поскольку напали на меня, я хочу послушать.

Я то ли смутила, то ли заинтриговала его — его выражение лица было невозможно прочесть, — но он определенно что-то почувствовал.

— Не вижу, какая от этого будет польза, но если ты хочешь присутствовать, у меня нет возражений.

Рука Хантера на мгновение крепче сжала мою, но он тоже не высказал никаких возражений. Между нами воцарилась тишина, но на этот раз она не была неловкой. По крайней мере, для меня. Я была слишком занята, наблюдая за хихикающими «шайбовыми дамочками», большинство из которых были на таких высоких каблуках, что рисковали сломать себе шею, если бы упали.

Неужели они хотели дотянуться до роста хоккеистов? Поистине невыполнимая задача, ведь все они были здоровенными детинами. Похоже, большая часть команды состояла из альф, и лишь несколько генетически одаренных бет.

Когда дверь открылась, здесь стало почти так же шумно, как во время игры. Первые вышедшие игроки останавливались и раздавали автографы, отмахиваясь от женщин, которые пытались вручить им свои номера и визитки. Вся команда давала пять Хантеру, проходя мимо, и уважительно кивала Слэйду, с любопытством поглядывая на меня.

Келлан и Кристиан поспешили к нам, их волосы еще были влажными после душа. Они были чем-то похожи, но я предпочитала своего «золотого мальчика» длинным каштановым волосам и темно-карим глазам Кристиана.

— Рад снова тебя видеть, Эмми, — сказал Кристиан, одарив меня широченной улыбкой.

Я напряглась, когда он потянулся меня обнять, но Келлан оттащил его за волосы прежде, чем тот успел до меня дотронуться.

— Руки прочь. Я же говорил тебе, мудак.

Улыбка Кристиана не дрогнула, даже когда он потер затылок.

— Ай, блядь. Я слишком молод, чтобы облысеть из-за того, что ты выдрал мне волосы.

Хантер раздраженно фыркнул и подошел ко мне ближе, а я едва сдержала удивление, когда Слэйд тоже сомкнул ряды. Он не прикасался ко мне, но был достаточно близко, чтобы его запах смешался с моим. Как предупреждение другим оборотням.

Кристиан, уже без шуток, поднял обе руки и отступил на уважительное расстояние.

— Кел — мой лучший друг, так что любой, кто важен для него, важен и для меня. — По коридору прокатилось несколько рыков альф, и он поспешил добавить: — В чисто платоническом, братском смысле.

Теперь Келлан стоял передо мной, так что мне пришлось выглянуть из-за него, чтобы ответить.

— Не обращай внимания на альф, Кристиан. Они сегодня немного капризные. Думаю, им всем нужно вздремнуть.

Келлан повернулся и, наклонившись, уткнулся лицом мне в шею, глубоко вдыхая.

— Это ты уложишь меня спать, красотка? — его голос звучал приглушенно у моей кожи. — Если так, то я совершенно не против сна.