Келлан развернул нас в воде так, чтобы мы оба могли видеть, как она ставит довольно большой поднос на столик между шезлонгами.

— Я очень рада видеть, что ты в порядке, Эмми, — добавила Флоренс, выпрямляясь. — Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо, Фло. Сейчас я в полном порядке, но ценю твою заботу.

Она отмахнулась.

— Мы все тебя здесь любим. Конечно, мы беспокоились. Ты — часть семьи.

Келлан притянул меня ближе и крепко обнял.

— Она права, — сказал он голосом, настолько полным тепла, что меня тут же захлестнули эмоции.

Флоренс еще несколько секунд суетилась вокруг нас, а затем поспешила закончить свои дневные дела, оставив нас разбирать поднос с фруктами, сэндвичами и выпечкой. Прежде чем мы закончили, Келлан выпил свою зеленую смесь, пахнущую грустью и скошенной травой, а я съела два шоколадных эклера — у каждого из нас была своя роль.

— Пойду за снаряжением, — сказал он, целуя меня в уголок губ, отчего по моему животу разлетелись бабочки. — Встретимся здесь через пятнадцать минут?

— Да. Ага. Я только быстро приму душ и переоденусь.

Глаза Келлана заблестели при виде моего явного смущения.

— У меня есть для тебя идеальная футболка на сегодня, Крошка. Оставлю ее на твоей кровати.

Он шел рядом, пока мы поднимались по лестнице, оставляя капли воды из бассейна на безупречно чистых полах. Когда он оставил меня в моей комнате, я сразу направилась в душ — нужно было вымыть и высушить волосы в кратчайшие сроки. Сделав все в спешке, я закончила тем, что нанесла немного макияжа, с радостью отметив, что выгляжу не такой бледной, как утром.

Меня расстроило, что большинство меток Хантера исчезло с моей кожи. Их вид давал мне чувство принадлежности, но, увы, на коже оборотня ничто не вечно, кроме укуса партнера. Ах да, и еще прелестного узловатого шрама, который оставила мне мама.

В моей комнате на кровати ждала бирюзово-золотисто-белая хоккейная майка, и я надела ее с джинсами и кедами. На спине был номер двадцать два, а над ним — фамилия «Джексон». Конечно, Келлан хотел, чтобы я была в его майке, чтобы его имя заявляло на меня права так же основательно, как татуировка-ошейник Хантера.

Каждая частичка меня должна была бы прийти в ужас от этих альф и от того, как они пробрались в мою жизнь и в мои чувства, но когда меня окружил аромат карамели и корицы, я ощутила лишь удовлетворение.

Моя чертова волчица хотела замурлыкать от удовольствия, и только мое раздражение сдерживало ее. Это не навсегда.

Так не могло быть.

Глава

Тридцать девять

Внутри хоккейный стадион был огромен. Не то чтобы снаружи он казался маленьким, но он оказался даже больше, чем я ожидала. Больше и абсолютно забитым людьми. Мы приехали сюда на Range Rover Хантера, с непоседливым Келланом на заднем сиденье, которого распирал адреналин перед предстоящей игрой.

— Поделись своей энергией, — пошутила я в какой-то момент, когда он раскачал машину, пока мы стояли на светофоре.

Он перегнулся через центральную консоль.

— Хотел бы я, Эмми. Моим родителям это бы точно понравилось, я всегда был таким. Слишком много энергии, чтобы сдержать.

Хантер настоял, чтобы я села на пассажирское сиденье, но я практически делила его с Келланом, который всю дорогу нависал надо мной.

— Он единственный из нас, у кого нормальная семья, — вставил Хантер. — Трудно поверить, я знаю.

Не менее трудно было поверить, что Хантер Ривз отпускает беззаботные замечания и шутки.

— Рада помочь тебе прикончить любых злобных родственников, — предложила я, лишь наполовину шутя. Меня дико бесило, что этим альфам пришлось столкнуться с той же жестокой и одинокой дрянью, что и мне. А может, и с худшей, если судить по глубине боли в глазах Финли.

Келлан практически замурлыкал, уткнувшись лицом в мою руку.

— Ты говоришь самые романтичные вещи, Крошка. Не знаю, как мы жили до тебя.

Даже Хантер на это рассмеялся, хотя больше ничего не добавил.

Когда мы приехали на стадион, окруженные ликующими оборотнями, одетыми в основном в бирюзово-золотисто-белые майки, я почувствовала, как во мне вспыхивает настоящее волнение.

— Красных маек больше, чем я ожидала, — сказала я, наклонившись к Хантеру, когда мы заняли свои места.

Он пытался затащить меня в их корпоративную ложу, но я хотела быть поближе ко льду. Наши места были прямо за их скамейкой, в центре событий.

Хантер окинул взглядом ряды красно-золотых маек.

— Да, многие оборотни постоянно ездят на игры. Особенно хоккейные волчицы и медведицы.

Я уже знала, что так называли девиц, которые пытались подцепить хоккеистов, пусть даже на одну ночь. Сама мысль о том, что кто-то из них окажется рядом с Келланом… или даже с Финли, приводила меня в ярость. Не то чтобы я имела право на такие чувства.

— Когда команды выйдут на лед?

— Скоро выйдут на разминку.