С противоположного конца дивана донеслось тихое постукивание соприкасающихся кистей, пока она раскладывала свои инструменты, а затем в комнате воцарилось молчание. На протяжении следующих десяти минут тишину нарушали лишь звуки музыки, шуршание влажной кисти Мейв по полотну и мое задумчивое дыхание, уносившее меня обратно в наше с Колином приключение.

— Что ты планируешь делать с ним дальше? — поинтересовалась она спустя время, словно все это время находилась в моих мыслях — там, посреди высокой травы, наедине с дикой природой и прохладным воздухом, ласкающим кожу.

Я заставила себя оторвать голову от подушки и перегнулась через спинку дивана, наблюдая за ее работой. Она подалась вперед, сосредоточенно прорисовывая тонкими пальцами соломенные стебли травы. Небо на маленьком холсте рождалось точной копией того, каким оно запомнилось мне вчерашним вечером. Золотистые оттенки и оранжевые росчерки облаков плавно перетекали в синеву. Меня поражало, как ей удается уместить столько деталей на таком крошечном клочке ткани.

— Буду умолять. Ну или отсосу еще раз.

Мейв коротко прыснула, покосившись в мою сторону, а затем выпрямилась, чтобы размять затекшую спину.

— Я имею в виду расследование. Мы не рассчитывали, что этого учителя обнаружат, да еще так быстро.

— Да уж, — уныло протянула я, принявшись ковырять нитку на обивке дивана. — Не рассчитывали.

— Как думаешь, сколько времени ему понадобится, чтобы связать все ниточки воедино? — она переключила внимание на картину, избавляя меня от необходимости смотреть ей в глаза.

— Без понятия, — честно призналась я. — Надеюсь, к тому моменту он уже будет по уши влюблен в меня.

Она ласково улыбнулась холсту, одновременно доводя работу до идеала и пытаясь утешить свою лучшую подругу.

— В этом мире просто нет других вариантов, детка.

Вечеринка. Прелестно.

Последний раз я находилась в окружении такого количества людей одновременно в зале суда, где проходил процесс по делу об убийстве, совершенном моей матерью. Да и туда я явилась полудобровольно.

От пребывания в толпе мое сердце начинает бешено колотиться. Особенно если вокруг полно незнакомцев, ведь кто-нибудь обязательно меня узнает, а это дерьмо просто выводит меня из себя. Все, что их в итоге интересует, сводится к одному: кто из нас на самом деле совершил убийство — я или моя мать — и способна ли я расписать им во всех леденящих душу подробностях, как выглядели трупы. Ни одну из этих тем я, само собой, обсуждать не желаю.

Стелла заметно повзрослела со времен той яростной шумихи в прессе, которая вытолкнула ее под прицел всеобщего внимания. Прохожие теперь узнают ее гораздо реже, и она частенько пользуется этим преимуществом. И хотя шумиха вокруг Мейв еле-еле утихла, ее волосы теперь стали гораздо темнее, отчего люди никак не могут сопоставить ее лицо смутно знакомого человека со старыми заголовками.

Моя же драма еще слишком свежа в памяти каждого. В особенности после того, как успешная апелляция моей матери снова заполонила первые полосы газет.

Пока что меня никто не узнал. Ну или, по крайней мере, не подал виду.

Я удивилась, узнав, что Мейв продолжила общаться с одним из тех парней, чьи задницы мы надрали в боулинге на днях. Мейв не из тех, кто легко открывается людям, но она чуть более склонна к доверию, чем мы со Стеллой, и это вызывало определенные опасения.

Высокий блондин, к которому она, судя по всему, проявила особый интерес, по-хозяйски закинул руку ей на плечо, и теперь они вдвоем топтались у камина с красными пластиковыми стаканчиками в руках. Я окинула взглядом комнату со своего места возле кухни, задаваясь вопросом, неужели все вечеринки в наши дни выглядят именно так.

Неподалеку от дивана, где устроилась Стелла, вовсю шла игра в пив-понг, а рядом с ней застыл Стоун, увлеченно болтая с компанией каких-то парней, с которыми он явно был знаком. Активная жестикуляция его рук недвусмысленно намекала на очередную байку о рыбалке. Из колонки в углу гремели оглушительные басы. Какая-то парочка как раз уединилась наверху, что заставило меня искренне усмехнуться. Все это выглядело донельзя стереотипно для старшей школы, вот только каждому присутствующему здесь уже перевалило за тридцать, прямо как и мне. Мы уже слишком стары для подобного дерьма.

Разве мы не должны собираться на званые ужины с изысканным вином, сидеть вокруг стеклянного уличного очага и предаваться воспоминаниям о былых деньках?

К тому же на дворе середина недели. Какой идиот устраивает тусовки в чертов вторник?

В школьные годы я переходила на бесчисленное множество вечеринок. Я пользовалась популярностью, потому что была милой, хорошенькой и возглавляла команду черлидерш. Ну и еще потому, что моя мамочка являлась миллионершей. На парочке тех тусовок я видела Колина. В те времена, когда служба в полиции оставалась его заветной мечтой. Об этом я знала благодаря его докладу, который он с гордостью зачитал перед всем классом на выпускном курсе.