– У нас есть несколько версий. – Феликс старался говорить максимально мягко. – В поисках мотива мы тщательно изучаем семью, работу, увлечения…

– Вы решили, что я – его увлечение? – криво улыбнулась молодая женщина. – Поверьте, у нас ничего не было. Мы виделись всего один раз.

– Не в этом смысле. – Вербин говорил мягко, но очень серьёзно. – Я точно знаю, что Пашу очень сильно заинтересовал ваш роман. Точнее, выдвинутое вами предположение, что в ту ночь убили не троих, а пятерых человек и убийца был один.

– Но я всё это придумала, – тихо ответила Таисия.

– Я понимаю, – кивнул Феликс. – Тем не менее мы не можем оставить без внимания его интерес к вашей книге и вашу встречу. Какие вопросы Паша вам задавал?

– Те же, что и вы. – Она дёрнула плечом. Только на этот раз нервно. – Я ещё хотела пошутить, что у вас одна методичка.

– Методичка и правда одна.

– Но шутка получилась бы неуместной.

– Согласен. И ответили вы ему так же, как и мне?

– Мне больше нечего сказать.

В первое мгновение Феликс не понял, слышит ли он ответ на вопрос или Таисия подводит под разговором черту. Но следующая фраза показала, что заканчивать молодая женщина не собирается. Во всяком случае пока.

– Как его убили?

– Это важно?

– Мне интересно.

– Убийца подобрался очень близко и нанёс точный удар ножом. – Вербин выдержал хорошо просчитанную паузу. – В вашем романе описано похожее преступление.

– При чём здесь мой роман?! – выкрикнула Таисия. Но тут же взяла себя в руки и отвернулась к окну, спасаясь от удивлённых взглядов посетителей.

– Я просто отметил…

– В моём романе описано совершённое кем-то преступление, понимаете? – Теперь Калачёва говорила намного тише. Нервно, но намного тише. – Совершённое кем-то преступление, о котором я прочитала в вашем архиве.

– Я понимаю.

– Тогда зачем вы здесь?

– Узнать, зачем к вам приходил Павел.

– Вы узнали.

– И, возможно, предупредить вас, – мягко закончил Феликс.

– О чём предупредить? – не поняла Калачёва.

– О том, что интерес к вашей книге, возможно, стал причиной его смерти.

Некоторое время Таисия молчала, покусывая нижнюю губу – это движение делало маленький шрам заметнее, после чего глухо сказала:

– Неизвестно.

– Поэтому я и сказал: возможно.

– То есть вы понимаете, что можете ошибаться?

– Я могу ошибаться на любом этапе расследования. От этого никто не застрахован.

– Когда, вы сказали, его убили? – Молодая женщина по-прежнему кусала губу.

– Поздно вечером в прошлый четверг.

– Насколько поздно?

– После десяти вечера.

– Где?

– В Подмосковье.

– Я напишу вам, где была в это время.

– Зачем?

– Чтобы не получилось, что вы приходили просто так. – Таисия взяла себя в руки и перестала кусать губу. Шрам вновь стал незаметным. – Это всё?

– Вам больше нечего мне сказать?

– Если у вас закончились вопросы, то нечего.

– А если у меня появятся вопросы?

– Я на них отвечу.

– И книгу подпишите?

– Я ведь пообещала.

– Буду благодарен. – Вербин демонстративно закрыл записную книжку. – Вы не планируете уезжать в ближайшее время?

– Мне запрещено?

– Нет, конечно. – Он посмотрел на кофе, который так и не допил, и вновь перевёл взгляд на женщину. – Таисия, я хочу, чтобы вы полностью и очень точно понимали происходящее. Я понимаю, что встреча вас расстроила, и прошу за это прощения. Но она была необходима. И это была именно встреча, опрос, если называть вещи казённым языком. Не допрос. Я узнал, что Паша интересовался вашим романом и говорил с вами, я не имел права не нанести вам визит. Вопрос о ваших планах я задал на тот случай…

– Если вновь захотите встретиться, – закончила за него Таисия.

– Совершенно верно.

– Но запретить мне отправиться, например, к морю вы не можете.

– Не могу, – подтвердил Вербин. И небрежно добавил: – Пока.

Она поняла намёк. Она на удивление хорошо считывала всё, что Феликс произносил между строк, и потому он не удивился следующему вопросу:

– Вы мне не верите?

– Я не сомневаюсь в том, что на мои вопросы вы дали те ответы, которые должны были дать. Я ожидал эти ответы. Но, возможно, я задал вам не те вопросы, Таисия.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, а затем женщина произнесла:

– Не люблю, когда меня называют полным именем. Вас не затруднит говорить Тая?

– Это слишком по-дружески, – заметил Вербин.

– А вы мне враг? – Она смотрела прямо в глаза.

И услышала честный ответ:

– Я пока не знаю.

* * *

Чем дольше живёшь на свете, тем меньше людей придёт тебя проводить – такова печальная реальность. Закон, который никому не обойти.