Фурия... Это имя заставляло пить валерьянку половину столичного бомонда. Любухин ненавидел её всей душой. Несколько месяцев назад эта тварь выкачала данные по трём его самым грязным офшорам, и ему стоило нескольких миллионов и одного микроинфаркта, чтобы всё это зачистить до того, как информация попадёт на стол следователям Императора.

— Папа, конечно я уверен! — орал сын. — Они прямо сейчас, сука, танцуют! Вальс! Посреди валяющихся тел! Отец, это же наш шанс! Ты сам говорил, что до усрачки боишься, что эта девка снова полезет в наши базы! Её Император амнистировал, легализовал, к ней теперь по закону хрен подкопаешься! Но если мы накроем её сейчас?! Если твоя гвардия возьмёт их прямо в момент, когда они устроили массовый теракт против золотой молодёжи Империи?! Это же железобетонный повод! Да тебе все, от министров до банкиров, в ножки кланяться будут!

В мозгу Валерия Аркадьевича всё сложилось в идеальную картинку.

Сын прав. Чёрт возьми, сопляк выдал гениальную идею! Вся эта анти-Бездушная коалиция, в которой состоял Любухин, постоянно ломала голову, как законно вцепиться в глотку новому князьку и его ручной хакерше. А тут они сами подают себя на блюдечке. Нападение на аристократов! Да ещё в центре Питера!

Схватить их прямо над парализованными телами, набить морду, бросить в подвалы собственного особняка до приезда лояльных следователей — и никто, даже Император, не посмеет сказать слова против. А там, в подвале, он уж заставит эту кибер-мразь отдать все компроматы обратно.

— Держись, сынок, — на лице графа расплылась предвкушающая ухмылка. — Лежи там и не отсвечивай. Ничего не бойся, я сейчас помогу. Жди!

Любухин нажал кнопку отбоя и выглянул в коридор.

— Полковника Лаврова ко мне, живо! Весь боевой состав в ружьё!

В ту же секунду всё имение ожило. Завыли внутренние сирены. В коридорах первого этажа раздался топот десятков тяжёлых ботинок. Любухин вылетел на просторную террасу второго этажа, откуда открывался идеальный вид на закрытый внутренний двор.

Внизу уже вовсю кипела профессиональная военная работа. Личная гвардия рода Любухиных — сто сорок отборных головорезов-наёмников, закованных в новейшие композитные доспехи с антимагическим покрытием. Они бежали к выстроенной в ряд тяжёлой технике.

Шесть огромных штурмовых броневиков класса «Кабан», купленных по спецразрешению напрямую у армейских концернов, рыкнули дизельными двигателями. На их крышах тускло блестели пулемётные турели. Бойцы чёткими двойками спускались с крыльца, закидывая за плечи штурмовые винтовки и активируя защитные артефакты.

Валерий Аркадьевич стоял, оперевшись руками на мраморные перила, и буквально раздувался от гордости.

Его личная армия — его власть. И сегодня он заткнёт за пояс всех этих болтунов из политического клуба, которые только и умеют, что скулить на совещаниях. Сегодня Любухин принесёт им головы проблемы номер один. И он выставит счёт за свои услуги каждому!

Бойцы распахивали тяжёлые десантные люки броневиков. Первый десяток уже поставил ноги на ступеньку головной машины. Водители включили мощные фары, разрезая питерский ночной туман.

— Выдвигаемся колонной! На выезд! — рявкнул внизу полковник Лавров, запрыгивая в командирский джип.

Граф потёр руки.

И тут во дворе произошло что-то неправильное. Капоты двух центральных штурмовых «Кабанов» просто вмялись внутрь с таким треском, словно на них сбросили бетонные блоки. Металл жалобно крякнул.

А в следующую долю секунды ночь перестала быть томной.

Первый броневик, весивший семь тонн, подбросило в воздух на метр, его брюхо разорвалось в клочья ослепительным сине-белым плазменным цветком. Ударная волна сбила гвардейцев с ног и раскидала по парадной плитке двора, точно сухую листву.

Граф вздрагивал с каждым ударом, инстинктивно вжимая голову в плечи.

Второй взрыв детонировал ещё мощнее: в головной машине рванул боекомплект турели. Сорванная с погона башня, кувыркаясь в снопе искр, рухнула прямо в мраморный фонтан.

— Какого дьявола... — выдохнул Любухин.

Вспышки пошли одна за другой. Вторая, третья, четвёртая, пятая, шестая машины — весь транспорт, миллионы рублей, вложенные в статус и безопасность, лопались с интервалом ровно в секунду, как гнилые арбузы. Невидимый молот целенаправленно бил с неба по крышам техники.

Сирены ПВО молчали, радары особняка не фиксировали угрозу, да и сами бойцы не заметили ни подлетающих снарядов, ни ракет.

Оглушённые люди, секунду назад уверенные в своей полной защищённости, с криками отползали по земле за клумбы, подальше от пылающих остовов. Внутренний двор быстро затягивало густым дымом от горящей резины и пластика.