— Значит, убийца, вероятно, был её первым клиентом в тот вечер.

— Необязательно клиентом.

— Необязательно, но восемь часов — час пик для клиентов проституток, поэтому, полагаю, вы начнёте с этого.

— Да. Она обычно стояла в Квадратурене, но ни одна из девушек, которых мы опросили, не видела, как она садилась в машину.

— Значит, она стояла в стороне от остальных, за пределами обзора камер Банка Норвегии?

— Почему ты так думаешь?

— Будь у вас свидетели или запись, ты бы сообщил об этом первым делом. А я знаю, что девушки предпочитают стоять под камерами. Это даёт некоторое ощущение безопасности. Но эта женщина занимала свою нишу: клиенты, которые не хотят, чтобы номер машины попал на запись.

Олег улыбнулся и покачал головой.

— М-м. Других технических следов тоже нет?

— Иначе я сообщил бы об этом первым делом?

— Примерно так. А значит, со строителей начинать не следует.

— Вот как?

— То, как он забрал жертву, способ убийства и отсутствие следов — всё говорит о тщательной подготовке. Значит, убийца не стал бы выбирать место, прямо указывающее на него самого. Пустой на рождественских каникулах посёлок из вагончиков — идеальное место преступления для всех, кроме тех, кто там остался. Согласен?

Олег кивнул.

— Но тогда ты предполагаешь, что убийца умён, рационален и хладнокровен, а сам всегда говоришь…

— …что большинство убийц не такие. Да. Поэтому, как правило, сначала спрашивай себя «как» и не слишком думай о «почему». Многие убийцы и сами не могут объяснить почему. Сосредоточившись на «как», ты находишь орудие убийства, которое удаётся связать с виновным. Быстро, просто и ясно: дело раскрыто. Но здесь так не будет.

— Не будет?

— Конечно, может и повезти, но тогда я буду должен тебе… — Харри криво улыбнулся. — Чашку кофе. В таком деле общее правило не действует.

— Значит, мне надо начать с поисков ответа на «почему»?

— Возможно. Но при убийствах проституток жертву обычно выбирают случайно. Не потому, что убийца хочет очистить мир от распутных женщин, а потому, что они удобные жертвы. Если мотив не связан с конкретными отношениями, он не приведёт нас к преступнику.

— Думаешь, у нас снова безумный серийный убийца?

Харри приподнял бровь.

— Намекаешь, что я принимаю все убийства за гвозди только потому, что у меня есть молоток?

— А разве нет?

Харри пожал плечами.

— Психологи всю жизнь изучают серийные убийства, а у меня годовой курс в Чикаго. Это не молоток.

Они снова замолчали. Снизу доносилось тихое пение Хельги.

— Ты скучаешь по ней?

— Постоянно, — ответил Харри без паузы.

— Поэтому ты сорвался в последний раз?

Харри пожал плечами.

— Не знаю. Думаю, у меня была обычная депрессия. Наверняка Столе смог бы объяснить, как жизнь с зависимостью влияет на психику. А ты?

— Что я?

— Как ты?

Олег быстро взглянул на Харри.

— Всё хорошо. Просто дел много.

Харри кивнул.

Олег откашлялся.

— Теперь, когда Столе больше нет, тебе, может, стоит попробовать другого.

— Психолога?

— Да. Хильде Витт. Она сменила Столе ещё и в роли консультанта отдела убийств.

— Олег, Столе был мне скорее другом, чем психологом. Такое трудно заменить. А теперь у меня будет работа, и я смогу сосредоточиться на другом. Но спасибо, что беспокоишься. Ты сам ходишь к ней?

— Иногда.

— Помогает?

— Трудно сказать. Во всяком случае, хуже не делает.

— Что именно не делает хуже?

— Теперь ты говоришь как она.

Харри рассмеялся.

— Life… But How to Live It.

— Норвежская панк-группа на букву L в твоей коллекции.

— Умница.

— Когда ты стал встречаться с мамой, а я был ещё мальчишкой, помнишь, что ты поставил мне первым?

— Должен помнить?

— Я тебя ненавидел. Пока ты не уговорил меня прыгнуть с десятиметровой вышки во Фрогнербаде, а по дороге домой включил песню Ramones…

— О нет. Только не…

— Именно. «I Wanna Be Sedated».

Они громко рассмеялись, и пение внизу на мгновение прекратилось. Потом зазвучало снова.

— Женщины в твоей жизни, — сказал Харри. — Ракель. Теперь Хельга. Тебе чертовски повезло: молния дважды ударила в одно место. Ты это понимаешь?

Олег кивнул.

Они снова замолчали, притворяясь, что слушают тишину и пение, и не замечая продолжения, которое Харри не произнёс вслух:

Так что не погуби всё, как погубил я.

ГЛАВА 8.

Жители Осло проснулись в очередной холодный зимний день — настолько холодный, что некоторые спрашивали, куда подевалось обещанное глобальное потепление. Инженер-химик Александра Стурдза к их числу не относилась.

Первое правило, которое она усвоила, приехав в Норвегию двадцатилетней, звучало так: «шерсть — первым слоем». Этого правила выживания она придерживалась с тех пор — и сегодня тоже.