– Отец владеет крупной нефтегазовой компанией, а мама ушла от нас вот уже тринадцать лет назад. – Я сглотнула горечь во рту. – Этот город основали мои предки, поэтому отец состоит в совете. Точнее, руководит им. Он владеет акциями практически всех компаний, что есть в Таннери-Хиллс: строительные, финансовые, торговые, транспортные…

Девушка с битой раздраженно фыркнула.

– Он задал другой вопрос. Не уходи от ответа.

– Я не…

– Молчи, – прорычал похититель, и я захлопнула рот.

Уголок его губ едва заметно приподнялся.

– Не ты, любимая. Но я повторю еще раз. Чем на самом деле занимается твой отец, прикрываясь нефтемагнатом?

Я моргнула.

– Это… Это всё, что я знаю. Не понимаю, о чем идет речь.

Мужчина справа лениво перезарядил пистолет.

Уткнувшись лицом в колени, я зажмурилась и не смогла подавить вырвавшийся наружу всхлип.

– Убери, блядь, оружие, иначе я оторву тебе руки и пропущу их через мясорубку. Ты знаешь, что это не просто угроза, – прошептал похититель тихим голосом, который был намного опаснее его ярости.

Девушка прищелкнула языком.

– С каких пор ты стал таким нежным?

– Если вы застрелите дочь Ричарда, мы никогда его не найдем, – ответил он, чем вызвал ее недовольное бормотание.

Последовала короткая пауза, во время которой я успела проклясть весь Таннери-Хиллс. И таксиста, который привез нас четверых в клуб, и бармена, который налил мне уйму стопок текилы, и даже чертового Святого Отца за то, что призывал нас заключить мир с Синнерсом, ведь вражда – это грех.

– Посмотри на меня.

Прерывисто выдохнув, я подняла голову. Разноцветные глаза сощурились, чем напомнили мне змеиные зрачки. Они все здесь были гадюками, желающими разорвать мне глотку. Потому что я другая. Потому что родилась на противоположной стороне.

– Ты не лжешь?

– Если бы я что-то знала, то сказала бы, – ответила, почувствовав слабость то ли от переживаний, то ли от безысходности. – Вы можете не тратить на меня свое время. Просто застрелите, и покончим с этим.

Он долго смотрел в мои глаза, словно принимая решение, верить мне или нет. Я уже не знала, что хуже: умереть от пули или быть изнасилованной, но живой. Если честно, с каждой минутой мне становилось всё сильнее плевать.

Я просто хотела, чтобы это закончилось.

– Интересно… – послышалось его бормотание.

Он еще мгновение рассматривал меня, после чего поднялся со стула и начал снимать кожаную куртку.

Значит, всё же второй вариант.

Я провела дрожащей рукой по лицу и сделала успокаивающий вдох. Затем опустила голову на колени, когда он подошел ко мне и…

Протянул свою куртку.

– Надень.

Это выглядело сюрреалистично. Я, дрожащая в сыром подвале в одной футболке, и похититель, который решил позаботиться обо мне, после того как угрожал разрезать на кусочки.

Не противясь, я быстро натянула вещь и зарылась носом в воротник. Взгляд поднялся от моих коленей к его массивной фигуре. Нет, на нем всё еще была толстовка с длинными рукавами, поэтому я различила только витки татуировок на запястьях.

– Встань перед кроватью, – последовал новый приказ.

Сначала я не поняла, к кому он обращается, как вдруг девушка с камерой подошла к постели. Страх разгорелся с новой силой, когда похититель поставил ногу на кровать и двинулся ко мне, словно охотник к добыче. Прохладные пальцы сжали мои лодыжки, и я отшатнулась от него, как от огня.

– Веди себя спокойно, – прошептал он, разводя мои бедра в стороны.

Нет!

Я заскулила и прижала ладонь ко рту, наблюдая за тем, как он опускает голову, как его мягкие губы скользят по внутренней стороне моего бедра, как он сжимает пальцами нежную кожу. С губ сорвался всхлип, и я, черт возьми, всем сердцем возненавидела себя за то, что он перерос в тихое постанывание.

Хватит!

Прекрати!

Остановись!

Я отвернулась и уставилась в стену, желая отключиться, чтобы не запоминать происходящее. Затем зажмурилась, когда его губы остановились напротив моего самого интимного места. Крепкая рука подняла край маски, как перед нашим поцелуем. Меня пронзила волна отвращения при мысли о том, что он будет первым человеком, попробовавшим меня там. Человеком, лишившим меня девственности.

Но… он не двигался.

– Я чувствую запах твоего возбуждения, любимая, – раздался легкий смешок.

Я вспыхнула от смущения.

– Меня не возбуждает насилие.

– Говори это себе чаще. Я даже не трогал тебя, а ты уже вся промокла… – Он коснулся носом кружевных трусиков, из-за чего кровь в моих венах вскипела. – Ты так отчаянно сдерживаешь стоны. В другой ситуации я бы заставил тебя кричать, но у нас много зрителей. Хочу оставить это только для себя.

Он медленно скользнул языком по моему центру сквозь ткань нижнего белья.