В трубке раздался мужской голос:

— Здравствуйте, это Эмбер Вейл?

— Да? — отозвалась я, и в моем тоне прорезалось раздражение, пока я спешила по тротуару, отчаянно пытаясь ничего не выронить.

— Это Кайрин Солстис. Мне дал ваш номер один знакомый. Он сказал, что вы отлично работаете с фотографией и умеете справляться с нетрадиционными съемками.

Его голос был глубоким, слегка запнувшимся на предпоследнем слове. Заинтригованная, я остановилась и перераспределила всё, что держала в руках. Я зажала телефон между щекой и плечом, разделяя сумку, сумочку и чехол с камерой.

— Ну… — мое бедро задело угол кирпичной стены, отозвавшись острой болью в боку. Я резко втянула воздух, из-за чего слова вылетели торопливым комком: — Я берусь за любые виды съемок, — я тихо выдохнула, когда боль утихла, и снова сосредоточилась на разговоре. — Сегодня утром мне даже удалось заснять немецкого дога в бикини. Что конкретно вас интересует?

Он издал короткий смешок, но всё, что он сказал следом, поглотил шум улицы вокруг меня.

— …ищу фотографа, — его голос снова прорезался в трубке. — Клубу нужны снимки для предстоящего мероприятия, маскарада. Вас бы это заинтересовало? — последовала короткая пауза, словно он взвешивал следующие слова. — Нам важно найти кого-то, кто сможет сделать атмосферные кадры моделей. Наша главная цель — чтобы фотографии завлекали потенциальных клиентов и подогревали ажиотаж среди членов клуба.

Его просьба казалась вполне обычной, а лишние деньги мне никогда не помешают.

— Конечно. Какой день вам больше всего подходит?

— В этом-то и дело. Ваше портфолио весьма впечатляет, но владелец хочет, чтобы сегодня вечером вы пришли на пробную съемку, дабы убедиться, что вам комфортно в нашей обстановке.

Сегодня вечером?! Я ответила не сразу, лихорадочно анализируя свое расписание и полностью пропустив мимо ушей ту часть, где говорилось об обстановке.

— Я предложу вам штуку баксов, если вы сможете быть здесь к семи.

Мои мысли резко оборвались.

— Простите, вы только что сказали «штуку»? В смысле, одну тысячу долларов? — этой суммы хватило бы, чтобы покрыть мою часть счетов за целых два месяца.

Кайрин усмехнулся, будто такая сумма была для него самой обычной сделкой.

— Да. Как правило, мы не оплачиваем пробные выезды, но, думаю, вам очень понравятся здешние вайбы, так что я сделаю исключение.

Желудок сжался в предвкушении, когда я глубоко вдохнула.

— Да. Я свободна, — я бросила взгляд на время, и паника снова подступила, заставив меня прибавить шагу. — Я освобождаюсь в 6:30 и сразу направлюсь к вам. Просто сбросьте мне локацию.

Когда он ответил, его голос прозвучал почти торжествующе:

— Отлично, я отправлю адрес и ссылку на контракт сообщением. Обязательно заполните всё заранее, иначе вас не впустят в здание. Владелец у нас в этом плане тот еще козел.

Какое отношение контракт на фотосъемку имеет к допуску в здание?

Мой быстрый шаг уже перешел в бег трусцой, и я ответила между вдохами:

— Хорошо, поняла.

Завершив вызов, я запихнула телефон в карман платья, а мои губы расплылись в широкой улыбке. Собрав ткань подола в кулак, я покрепче прижала к себе вещи и рванула на полной скорости к книжному магазину.

Когда я наконец добралась туда, колокольчик над дверью не просто звякнул — он оглушительно затрезвонил. Этот звук был громким и обвиняющим, словно колокольчик лично оскорбился моим появлением. Я поморщилась от шума, эхом разнесшегося по тихому пространству, и скользнула под край знакомого дверного косяка — того самого, через который переступала вот уже четыре года.

В те времена я приходила всего на несколько часов то тут, то там. Но уже через полгода я работала в каждую вечернюю смену и была от этого в восторге. Я быстро уяснила, что утренней смене достается весь наплыв покупателей, а моей единственной обязанностью после полудня было разгребать весь тот кавардак, что оставался после них. В большинстве случаев я успевала обновить выкладку, прибраться и вернуть всё в норму за час-другой, что оставляло мне остаток смены на любые личные дела. Чаще всего это затишье я использовала для редактирования своих фотографий.

Если только не заявлялась Эдна — пятидесятилетняя помощница владельца. С самого первого дня совместной работы она сделала своей личной миссией превратить мою жизнь в сущий ад. Естественно, я старалась избегать её любой ценой. Минус заключался в том, что магазинчик был довольно маленьким, зажатым между студией йоги и табачной лавкой.

Снаружи он казался обычной лавчонкой, но, переступая порог, ты словно попадал в другой мир. Книги были повсюду, громоздясь на полках, которые косились под странными углами. Увеличенные изображения обложек были расклеены по стенам, разделяя каждый угол на отдельный жанр. У нас всегда играла какая-нибудь музыка, и далеко не занудная, как в лифтах.