Выронив из рук пустую миску, она пронеслась через комнату и влетела в него. Он едва успел сгруппироваться, как она уже повисла на нем, обхватив руками и ногами.

— Боже мой, что ты здесь делаешь?! — кричала она.

— Я соскучился, — рассмеялся он. — Сюрприз, малышка.

— Я думала, у тебя сборы до вторника!

— Нас отпустили пораньше.

Восторг озарил ее лицо, и она принялась осыпать его поцелуями.

— Ладно, ладно, — бормотал он между поцелуями, — дай мне хотя бы сначала сходить в душ.

Она рассмеялась в ответ, утягивая его по коридору в сторону ванной.

Когда они скрылись за углом, я повернулась к мужчинам и указала на гостиную:

— Пульт от телевизора чур мой.

Следующие пару часов пролетели незаметно. Вместо того чтобы отдохнуть, как планировалось, я в итоге оказалась на диване, зажатая между какими-то парнями, которые теперь стали мне друзьями, и коробками из-под пиццы, заполонившими нашу гостиную. В разгар веселья заявился Колби и улетел в настоящий астрал от злости, когда узнал, что его выставили из собственной комнаты.

Сверяясь со временем между укусами пиццы, я раздумывала над тем, не остаться ли мне дома. С возвращением Бодхи дом наполнился смехом и уютом, в то время как пребывание рядом с Сайласом, скорее всего, вызовет прямо противоположные эмоции. В конце концов я поддалась настойчивому зуду в голове и поднялась, понимая, что время, когда мне следовало выехать, уже давно прошло. Возможно, явиться с опозданием будет даже к лучшему. Возможно, ему пойдет на пользу необходимость подождать кого-то другого, хотя бы раз в жизни. — Простите, ребят, мне нужно собираться на работу.

Кинсли посмотрела на меня с колен Бодхи:

— Что?! Ты нас бросаешь?

Сгребая свой мусор, я кивнула:

— Очередная съемка.

Выражение замешательства, а затем мгновенного осознания сменило друг друга на ее лице.

— О, нет! — закричала она, соскакивая с его колен, чтобы пойти за мной в спальню. — Абсолютно исключено. Ты снова идешь туда?!

К тому времени как я вышла из гардеробной, меня встретила целая толпа. Прямо передо мной со скрещенными руками стояла Кинсли. Бодхи устроился чуть позади нее, примостившись на краю моей кровати. Даже Колби пришел посмотреть, что происходит, облокотившись о дверной косяк.

— Эмбер, ну камон. Ты правда думаешь, что это хорошая идея? — тон Кинсли был резким, что случалось редко, но это ничуть не заставило меня усомниться в своем плане.

— Это просто работа, — бросила я, после чего ушла в ванную и скользнула в платье. Глядя в зеркало, я уже видела, что заказанный мной желтый цвет был идеален, точь-в-точь как тот, что был на мне в прошлый раз. Однако у этого платья был дополнительный слой блесток, что делало его еще более роскошным.

Когда я снова вошла в спальню, Колби опустил руку, на которую опирался в дверном проеме. Он окинул меня оценивающим взглядом, который остановился на разрезе платья, обнажавшем мое бедро.

— И ты надеваешьэто на рабочее мероприятие?

Бодхи поднялся, шагнув ко мне:

— Погодите, я что-то упустил? Ты нашла новую работу?

— Нет, — ответила я, тянясь за расческой на комоде, — и я не уверена, в курсе ли вы, ребят, но я вообще-то уже взрослая девочка и способна о себе позаботиться, — я несколько раз провела щеткой по волосам, решив оставить их распущенными. — Если вам от этого легче, можете не ждать меня сегодня. Съемка рассчитана на всю вечеринку. Со мной всё будет в порядке, даже если я опоздаю.

Никто из них не ответил, но все они оставались напряженными. Я видела, что каждому из них было что сказать, у каждого находилась своя причина для того, чтобы я осталась дома. Честно говоря, я их понимала, но выбор был не за ними, а за мной.

После очередной минуты молчания Колби пересек комнату и поймал мой взгляд в зеркале. Без малейшего сожаления я наблюдала за ним в отражении, пока красила губы помадой. В ответ он вздохнул, и в его тоне прозвучало странное смирение:

— Для кого ты так вырядилась, Эм?

Я улыбнулась ему, после чего поднялась и повернулась к нему лицом:

— Для себя.

Обойдя его, я подхватила свою камеру и сумочку, кивнула Кинсли и вышла, оставив их всех позади в своей комнате.

Сайлас

Клуб еще никогда не выглядел более живым.

Золотая листва поглотила темные стены, ложась слоями текстур, которые ловили на себе отблески света. Тая отлично справилась, выбрав серебряные акценты, проступавшие сквозь то немногое, что осталось от темноты. Этот цвет был нанесен с филигранной точностью, закручиваясь стратегическими мазками и очерчивая осколки зеркал, вживленные в центральные элементы декора. Главные оттенки подбирались под стать люстрам, что висели теперь между подвешенными клетками — светильникам, с которых каскадом свисали густые черные кристаллы.