— Хм. Дальтоник с детским поведением, отличный выбор, — слова прозвучали пренебрежительно, его тон балансировал между безразличием и отвращением. Повернув голову в мою сторону, он продолжил: — Ты уверен, что хочешь нести за нее ответственность? Есть миллион других фотографов, которых мы могли бы нанять.

Злость во мне многократно возросла, и я уже не знала, то ли мне хочется врезать ему, то ли просто уйти. Подавив в себе растущее раздражение, я ответила резким тоном:

— Никто не несет за меня ответственность, — затем я смягчила голос, поворачиваясь к Кайрину: — Давайте просто начнем, ладно?

Сайлас наблюдал за этой сценой и лишь усмехнулся, когда Кайрин громко расхохотался.

— Да, Лучик, пойдем.

Повторение этого прозвища стало последней каплей, и я ткнула в него пальцем, когда он пересекал пространство передо мной:

— Не называй меня так.

Сайлас прошел мимо нас, проигнорировав эту перепалку, и повел нас обратно в основной зал. Сойдя с лестницы, я заметила группу обнаженных моделей, выстроившихся вдоль одной из стен. Я сразу поняла, что они ждут меня. Я изучила тело каждой из них, прежде чем повернуться к Сайласу, который, похоже, уже наблюдал за мной.

Он ждал моего провала.

Широкая улыбка расплылась под моей маской, когда я повернулась к моделям. Оглядевшись, я оценила пространство вокруг и присмотрела лучшие ракурсы для заднего плана.

К черту его и его дурацкую тьму.

Одну за другой я брала моделей за руки и меняла их позы, оценивая свет. Спустя считаные секунды включились мои инстинкты, и в голове сформировалось несколько образов. Я начала направлять женщин безмолвными жестами, пока басы музыки нарастали и гремели вокруг нас. Они легко следовали моим подсказкам, пока я наводила камеру на каждую из них и делала снимки. Проверив качество по нескольким тестовым кадрам, я выбрала ракурс так, чтобы поймать туман и отблеск кожаного реквизита, висевшего позади них. После нескольких простых поз я предложила им вместо этого двигаться вместе друг с другом. В конце концов я перестала выстраивать их и просто наблюдала со стороны со своей камерой. Я как раз сделала несколько потрясающих крупных планов, когда неподалеку раздался взрыв горловых стонов.

Посмотрев налево, я пошла на звук, пока не добралась до комнаты, залитой исключительно зеленым светом. Этот оттенок отбрасывал дымку на всё вокруг, включая находившихся внутри людей. Каждый из них был полностью погружен в игру с партнером и ничуть не обеспокоен тем, что я вошла. Я не могла оторвать от них взгляда, совершенно потерявшись в моменте. Это завораживало даже меня. Возможно, та тьма, о которой он говорил, и была вот этим. Чувством, которое оставляло тебя пьяной и полной адреналина.

Мне потребовалось полсекунды, чтобы решить: это именно то, что я должна запечатлеть следующим. Наведя камеру на группу в центре, я отпустила всех окружавших меня моделей, кроме двух. Мои глаза округлились под маской, когда я подошла ближе, чтобы задокументировать их страсть. Каждое движение было настоящим и первобытным, наполненным дикой потребностью.

Именно это ощущение мне и нужно было передать на снимках, чтобы они получились, — чувство, которое срывало всю простоту и выкручивало интенсивность на максимум.

Зафиксировав камеру, я шагнула дальше вглубь комнаты и жестом велела моделям присоединиться к ним. Люди перед нами с радостью приняли компанию, хватая их с глухими стонами и лаская языками. В то же мгновение одна из Добровольцев опустилась на колени, когда Доминант толкнулся в ее рот.

Я наблюдала за ними, пока не подловила удачный момент, слегка корректируя позы самих моделей — направляла их руки, чтобы они ласкали затылки или сжимали бёдра. Цепляясь за каждую возможность, я принялась за работу, стремясь запечатлеть саму атмосферу, царившую в комнате. Я двигалась без малейших колебаний, позволяя сомнениям Сайласа служить мне ориентиром для следующего шага. Вскоре мои простые подсказки переросли в полноценные инструкции о том, как доставлять друг другу удовольствие, и я фиксировала это тоже — при этом постоянно выдерживая такой ракурс камеры, чтобы маски оставались полностью в кадре.

Я использовала и само пространство, перемещаясь так, чтобы ловить их отражения в зеркалах, окружавших нас. Опускаясь на колени, поворачиваясь и вытягиваясь, я концентрировалась на всём, что могло помочь передать эту уникальную энергетику. Я была полностью в своей стихии и знала, что снимки это докажут, но кроме того, я намеревалась добиться триумфа еще и для того, чтобы швырнуть Сайласу в лицо доказательство моей ценности. Другие фотографы? Пусть сосёт мой метафорический член.

Что касается меня, они могли хоть выйти из комнаты, хоть вообще покинуть здание — мне было абсолютно плевать. Хотя прямо сейчас они, вероятно, всё ещё пристально наблюдали за мной. Честно говоря, на данном этапе я уже едва замечала их существование. Особенно потому, что чем дольше я смотрела на людей перед собой, тем сильнее всё остальное блекло и растворялось в небытии.