Я задерживаю дыхание – а потом выдыхаю, словно не желая расставаться с густым, насыщенным ароматом, который, возможно, является одним из лучших запахов, которые я когда-либо вдыхала…

Мужчина протискивается мимо.

Останавливается.

Я замираю в его тени, как пламя в темноте. Только сердце бьется быстро и отчаянно, все сильнее колотится в горле с каждой бесконечно долгой секундой.

Почему он не двигается?

Я боком отступаю вверх по лестнице, освобождаясь от его притяжения.

– Извините.

Нам нужно скорее разойтись и отправиться по своим делам.

Он издает глухой скрежещущий звук, словно сквозь зубы.

Воздух приходит в движение.

Я двигаюсь вместе с ним.

Резко развернувшись, молниеносно хватаю мужчину за запястье. Воздух густеет от напряжения, и я смотрю на большую, покрытую шрамами руку – протянутую, застывшую на полпути, как будто он вот-вот схватит мою вуаль и сорвет ее.

Засранец.

Хотя его глаз не видно, я чувствую его пронизывающий взгляд так, что сковывает легкие. Его внимание переключается на округлую выемку в моем ухе.

И снова возвращается к глазам.

Резкие слова шипами увязают на языке, и я испытываю огромное искушение плюнуть в этого ублюдка. Но потом вспоминаю, что фейри, которые противостоят высокопоставленным стихиалям, в итоге становятся драконьим кормом, – и проглатываю свои слова. Это никогда не приносит удовольствия, сколько бы раз я этого ни делала.

Ослабляя хватку, наклоняю голову и отступаю на несколько шагов, останавливаясь только после того, как оказываюсь достаточно высоко, чтобы смотреть на него сверху. Достаточно далеко, чтобы у меня не было соблазна ударить его по шее за то, что он решил сорвать с меня вуаль.

– Извините, – выдавливаю я из себя, пытаясь казаться покорной – и проваливаясь в этом с треском. – Вуаль – это часть моего образа.

Наступает тишина, густая и липкая, как сироп.

Двигайся, Рейв.

Окончательно отпустив его руку, я поворачиваюсь и спешу вверх по лестнице.

Не оглядываясь, протягиваю свиток и жетон второму посту стражников с каменными лицами. Один из них отделяется, чтобы сопроводить меня к сцене. Я оказываюсь в темной каморке, где меня окутывает аромат торфяного дыма и медовухи, поражая разительной сменой обстановки.

Каменные выступы, похожие на клыки, свисают с потолка, разделяя пространство на арочные сегменты. Оранжевый свет живого огня льется с пылающих канделябров. Вдоль внешних стен расположены тускло освещенные кабинки, задернутые тяжелыми шторами, дающими уединение тем, кто его ищет. Официанты скользят по помещению, разнося подносы с кружками медовухи и другими туманными напитками веселящимся стихиалям, собравшимся вокруг расставленных по всему залу каменных столов.

Прячась в тени стражника, я окидываю разношерстных посетителей настороженным взглядом и чувствую разочарование, когда не нахожу нужного мне лица.

Пожалуйста, будь в одной из кабинок.

Стражник ведет меня к возвышению в центре, увенчанному многочисленными сталагмитами, напоминающими прутья клетки, и я едва не смеюсь – только потому, что не могу представить ничего более подходящего.

Внутри на табурете сидит худощавая женщина. Она держит в руках белую скрипку, испещренную светящимися рунами, которые, вероятно, улучшают звучание инструмента. На ней простое платье, похожее на мое, только голубое и гораздо более свободное в талии из-за круглого живота.

Закрыв глаза, она напевает меланхоличную мелодию, а со сводчатого потолка спускаются пятна белого света, похожие на снежинки. Они касаются ее светлых волос и гаснут.

Поблагодарив стражника, я подхожу и сажусь на табурет рядом с исполнительницей – ее песня достигает ритмичного крещендо, пока я ищу усиливающую палочку.

– Их руни занимается этим, – шепчет она, опуская скрипку и глядя на меня пронзительными зелеными глазами, обрамленными ресницами с голубыми перьями. – В прошлом цикле он то появлялся, то исчезал.

Ах.

– Он скоро подойдет. Кстати, я Левви.

– Кемори Дафидон, странствующий бард из Орига.

Она дружелюбно улыбается мне, но улыбка тускнеет, едва ее взгляд находит кого-то у меня за спиной.

Сердце подпрыгивает к горлу, когда мимо, лавируя среди людей, проходит рыжеволосый мужчина в безупречном плаще цвета сангины, идеально сочетающимся с его красной бусиной, выставленной на всеобщее обозрение.

Облегчение пронзает меня, а предвкушение заставляет сжимать и разжимать кулаки.

Тарик Релакен.

Он смотрит на нас с голодом в глазах, скользит взглядом по моей обтянутой корсажем груди, а затем направляется к кабинке, в которой сидят еще трое мужчин. Оставив штору открытой, он вступает в оживленный разговор, время от времени бросая взгляды в мою сторону – взгляды из-под полуопущенных век, оценивающие меня как красиво поданный кусок мяса, который он с удовольствием сожрет.

А вот и ты, придурок.

И тут я замечаю мужчину в плаще, с которым столкнулась на лестнице. Теперь он движется в полутемном пространстве.

Мое сердце падает.