Обед и вечер прошли весело. Дружеская беседа наша затянулась далеко за полночь. Капитан рассказывал так интересно, и вместе с тем так просто и забавно о своих путешествиях и встречах, что я неоднократно перескакивал из состояния «Левушки – лови ворон» в неудержимый заливистый смех.

Наконец Иллофиллион напомнил нам, что у капитана завтра обычный хлопотный рабочий день. Мы простились с нашим милым хозяином, еще раз поблагодарили его за все его заботы и внимание и разошлись по своим комнатам.

Как обычно, мне казалось, что спать я не хочу, а не успел раздеться, как мгновенно заснул.

На следующий день я так поздно проснулся, что едва успел к завтраку, за которым меня уже ждал князь. Он сказал мне, что Иллофиллион не появится дома раньше вечера, и вернется он только вместе с Анной прямо к музыкальному вечеру.

Я опечалился. В первый раз Иллофиллион покидал меня так надолго, и я был предоставлен самому себе. Не то чтобы я не знал, чем себя занять, – я мог и в город пойти, и в магазин сходить, и книг у меня было много… Но без Иллофиллиона какая-то неуверенность, даже тоска, сжимала мне сердце.

«Боже мой! Как я по-детски привязчив и неопытен», – подумал я. Видя мое расстроенное лицо, князь предложил мне вместе пройтись по городу и заказать сладости для вечера. Но я возразил ему, что Анна вечером ничего, кроме фруктов, есть не будет, а потому и хлопотать о парадном столе не стоит. Но князь со мной не согласился и поехал один.

Я же уселся на диван в своей комнате и через несколько минут весь погрузился в книгу, которую дал мне Иллофиллион, и словно оказался в другом мире.

Я очнулся от стука в дверь моей комнаты. Должно быть, я долго читал, так как руки и ноги у меня затекли, и я с трудом распрямился. В дверь ко мне стучал капитан, посреди дня забежавший зачем-то домой. Он предложил мне пойти с ним, подождать его в одном месте минут десять, но зато потом пройтись по азиатской части города и посмотреть кое-что у антикваров…

Я согласился. Мне вдруг пришло в голову – тайно от всех – заказать для Ананды восхитительное пирожное «Багдад», как я его прозвал, у кондитера – приятеля капитана. А также купить фруктов для него же и поставить их завтра в комнату к его приезду.

Я поделился своим желанием с капитаном. Он весело кивнул, и мы отправились по намеченному маршруту. Посмотрев на загорелое лицо капитана, на веселые тигриные огоньки в его глазах, я решил, что дела его улучшаются. Он же признался мне, что ждет игры Анны с огромным нетерпением и волнением, каких давно не испытывал.

Я хотел ему сказать, что он не получит того, чего ждет, если хочет лишь светского развлечения. Но вспомнил слова Иллофиллиона о капитане, о том страдании и перевороте, который должен вскоре наступить в его жизни, – и только вздохнул о бессилии каждого из нас перед грядущими бурями.

«И зачем все должны страдать, – думал я, в душе протестуя. – Сейчас капитан весел, ему радостно. Неужели же он будет счастливее, если что-то новое сожжет в его уме и сердце те понятия и представления, которыми он жил до сих пор».

– Ну, вот, Левушка, и кондитерская. Зайдем, я выпью чего-нибудь и оставлю вас здесь на четверть часа. Не успеете вы насладиться «Багдадом», как я буду уже снова с вами, – прервал мои мысли капитан.

Быстро проглотив что-то со льдом, он скрылся как метеор. Я же почувствовал, что меня совсем разморило от жары, и уселся в ожидании напитка и соблазнительного пирожного, от нечего делать рассматривая публику.

Сам хозяин подал мне заказ, спрашивая, как понравились гостям его торты. Я рассказал ему, какой фурор они произвели, и прибавил, что у меня есть к нему личная просьба, которую я хочу сохранить в тайне от моих друзей.

Он лукаво улыбнулся, затянулся своей зловещей трубкой и ожидал, очевидно, услышать имя женщины, которой следовало отправить сладостей. Узнав же, что я хочу заказать торт и пирожные для мудреца, да еще принца, – он даже привстал.

– Эта дела серьезна была, – сказал он. – Я тэбэ дэлаю, дэлаю карош.

Тут он сказал мне, что мудрецу надо, чтобы было на вид просто, а как возьмешь в рот – рай. А принц, принцу надо, чтобы на вид тоже было просто, только чтобы лежало на таких блюдах, до которых дотронуться – «не подходи».

Он советовал мне пойти в два антикварных магазина, где есть старинные фарфоровые блюда. За фруктами он направил меня на базар к своему приятелю, но советовал купить только дыню, груши и виноград. Ибо мудреца, по его мнению, встречать без дыни невозможно, а персиков хороших пока нет.

Он просил прислать блюда и фрукты к нему, обещая всё уложить и вовремя доставить мне. Я дал ему адрес, точно условился о часе и сказал, что буду сам ждать посланца у калитки дома.

Вернувшемуся капитану я сказал, что хочу купить два антикварных блюда, чем немало его удивил. Мы долго ходили, ничего подходящего не находя. Наконец, как бы случайно, я назвал адрес, данный мне кондитером. Мы пошли туда, и, пока капитан рассматривал какую-то вещь в ювелирном отделе, я отдал хозяину записку моего волшебника-кондитера.