Затем я по-настоящему забеспокоилась, когда увидела, что даже психотерапевты злоупотребляют понятиями, ставя диагнозы незнакомым людям на основе рассказов своих клиентов. Они бросались такими выражениями и словами, как душить любовью, пограничное состояние, ред-флаг, нарциссизм, и призывали пациентов быть более бдительными в отношениях. Я слышала много историй о том, как психотерапевт сообщал супружеской паре на сеансе терапии, что один из них «газлайтит» другого, хотя такое заявление было необязательно, неэтично и просто неправильно. Чтобы сохранить за собой статус эксперта, избежать любого пренебрежения и решительно защищать своих клиентов, психотерапевты стали прибегать к таким же крайним мерам и выражениям.
Это продолжение давней тенденции. Конечно, перед психотерапевтом или друзьями все мы порой размышляли вслух, не был ли бывший партнер социопатом и не перешла ли вторая половинка определенные границы, но на этом использование профессиональных терминов заканчивалось. Они оставались в кабинете психотерапевта или упоминались в разговорах за обеденным столом, но не использовались в качестве оружия в реальных отношениях. Я не думаю, что нам стоит игнорировать диагнозы, но искренне считаю, что пора перестать употреблять профессиональные термины в личном общении.
Когда мы используем подобные понятия, чтобы опорочить близких или снять с себя вину, это скорее создает проблемы, чем решает их. Такие слова сигнализируют, что в отношениях происходит что-то глубоко неправильное, а значит, нужно внести в них кардинальные изменения, или получить профессиональную помощь, или расстаться. Термины показывают, где возникла серьезная проблема, чтобы мы могли решить, что с ней делать. Они существуют не для того, чтобы выплеснуть или подтвердить наше разочарование, и уж тем более не для того, чтобы заставить кого-то измениться. Если вы использовали их так, то уже поняли, что это не работает.
С тех пор как многие стали злоупотреблять профессиональными терминами, я поняла: несколько постов в блоге не покажут людям, насколько бесполезно полагаться на психологические понятия при решении проблем в отношениях. Так родилась эта книга, которая преследует две основные цели. Прежде всего показать, что разбираться в ментальном здоровье и взаимоотношениях полезно, а нацеливать профессиональные термины на диагностику или критику близких – нет. Мне бы хотелось, чтобы психотерапия продолжала обучать и расширять возможности пациентов, но по-настоящему это происходит, когда люди обретают понимание и развивают в себе способность к позитивным изменениям. Язык психотерапии как оружие порой помогает людям обрести понимание, но при этом дает ощущение, будто у них есть право заставлять других меняться.
На самом деле мы способны изменить только себя.
Иногда для этого приходится говорить прямо, указывать на проступки и просить других задуматься о себе и что-то исправить. Но это не единственное, что мы можем или должны делать. Всегда следует начинать с самоанализа и поиска того, что нужно изменить в собственных мыслях и поведении, а затем уже переходить к улучшению отношений с близкими. Использование языка психотерапии в качестве оружия лишает нас возможности расти и развиваться.
Вторая цель этой книги – защитить истинное значение профессиональных терминов. Насколько я заметила, слова, которые используются в качестве оружия, чаще всего относятся к жестоким людям или насильственным ситуациям. Слишком частое или неправильное применение этих терминов напоминает историю о мальчике, который кричал: «Волки, волки!» – в итоге реальные проблемы не воспринимаются всерьез. Одной женщине из ста, состоящей в браке с истинным нарциссом, способным испортить жизнь, невыносимо слышать, как девяносто девять других жалуются на то, что их муж нарцисс, лишь потому, что тот разбрасывает одежду по полу. Еще более настораживает, что супруг-абьюзер с энтузиазмом использует профессиональные понятия для усиления контроля над второй половинкой. Врачебная терминология стала новым средством искажения реальности в угоду желаниям. Я видела, как абьюзеры обвиняли своих супругов в газлайтинге, тем самым подвергая их газлайтингу. Это уже новый уровень психологического насилия, шокирующая и очень серьезная тенденция, о которой мы все должны знать. Нам нужно защитить профессиональные термины, чтобы, во-первых, они означали то, для чего предназначены, во-вторых, чтобы люди, нуждающиеся в помощи, могли ее получить, а в-третьих, чтобы абьюзеры не играли словами в собственных интересах.
Как читать эту книгу
Если вы уже просмотрели оглавление, то наверняка приметили пару глав, в которые вам не терпится углубиться. Самое приятное в этой книге то, что материал в ней изложен очень гибко. Хотя вы можете просто перейти к любой интересной вам главе, я рекомендую прочесть первые три по порядку. Это поможет извлечь максимальную пользу из последующих глав, посвященных конкретным диагнозам или терминам. Глава 1 объясняет понятие «язык психотерапии как оружие», как этот язык получил столь широкое распространение и какие проблемы он создает для людей и их взаимоотношений. В главе 2 рассматривается официальное справочное руководство, которое врачи используют для диагностики клинических расстройств, и рассказывается о его предназначении и ограничениях. Далее в главе 3 описываются некоторые ключевые аспекты абьюзивных отношений, помогающие определить, применяет ли человек психологическое насилие или просто плохо себя ведет.
Прочитав первые три главы, выбирайте следующую по своему вкусу! Необязательно двигаться дальше в строгом порядке, поскольку каждая глава построена по одной и той же схеме.