Болты ударяли по доспехам с таким шумом и так часто, что над полем боя повис непрерывный гул. Если не видеть, что происходит, можно подумать, что здесь не сражение началось, а начали работать сотни кузниц. По всему строю десятками посыпались и люди, и кони. И по тому, как долго ассиопцы мешкали, продолжая ничего не предпринимать, я окончательно убедился, что к моей коллекции неблагозвучных побед вот-вот добавится бой на Мокренькой.

Причём второй.

И даже не знаю, что лучше: преследующая меня «козья тема» или такое.

А ещё надо молиться ПОРЯДКУ, чтобы первый бой отнесли именно к Мокренькой, а не к лугу, протянувшемуся по другому берегу.

Потому что там тоже козы замешаны.

Но до конца стоять под обстрелом южане всё же не захотели. Похоже, заминка вызвана тем, что на «минах» пострадала верхушка этого отряда, оставив подчинённых без централизованного руководства.

Но армия, лишённая головы, остаётся армией. Перед строем заметались командиры низовых звеньев, что-то крича и руками размахивая, после чего первые ряды сорвались с места, их прекрасные кони быстро набрали скорость. И по всему выходило, что большая часть всадников должна успеть добраться до наглецов. А там и пары сотен кавалеристов такого уровня достаточно, чтобы сходу втоптать в землю всю нашу тысячу.

Это я пытаюсь прочитать мысли их медлительного командования.

Сам-то думаю иначе.

В реальности всё оказалось именно по-моему. Враги не учли то обстоятельство, что чем меньше дистанция, тем проще работать стрелкам. И меткость улучшается, и убойность у болтов выше, и на прицеливание времени меньше тратится.

Перестук разящего металла по доспехам и щитам слился в единый неповторимый звук. Это уже не кузни работали, это напоминало шум каких-то огромных заводских механизмов. Потери у противника росли лавинообразно, но к чести южан, они не дрогнули, так и продолжали рваться к арбалетчикам. И когда до тех оставалась пара сотен метров, в бой вступили дружинники. Их луки на такой дистанции работали почти столь же смертоносно и при этом быстрее.

Враги посыпались уже не десятками, а сотнями.

Вот тут они всё же дрогнули. И, как по мне, зря, лучше бы продолжили. Шли они бодро, не остановись, и кто-то бы обязательно добрался до стрелков. Да, таких везунчиков быстро бы угомонили, но это могло стоить нам крови.

А так получилось бесплатно.

Коня непросто на скаку остановить и невозможно сразу же после этого помчаться назад с той же скоростью. Дистанция плёвая, даже самые слабо прокачанные арбалетчики на таком расстоянии десять болтов из десяти всаживают в мишень размером с футбольный мяч. Так что замедлившиеся всадники превратились в набор лёгких мишеней, их выкосили в секунды. Лишь чуть больше десятка самых сильных воинов и магов уцелели, некоторые из них даже коней своих сберегли. Но и они уйти не смогли, вслед им слишком много болтов и стрел полетели, против столь массированного прессинга даже моя защита продержится всего ничего.

У врагов она оказалась не лучше, так что они попадали один за другим, не успев удалиться от того критического рубежа, за которым нет ничего, кроме быстрой смерти.

Бой ещё не закончился, но я сомневался, что внезапно потеряв тяжёлую конницу, вражеское командование пошлёт по тому же нехорошему маршруту пехоту. В подобной ситуации по всем правилам тактики этого мира напрашивается единственный выход — спешное отступление.

Говоря проще — бегство.

— Арбалетчикам стоп! — скомандовал я. — Разведка, следить за пехотой. Как только та развернётся и направится назад, сразу доложить. И срочно передать приказ диверсантам: пусть готовятся встречать бегущих на той стороне, за Козьим лугом, где мы тот обоз разгромили.

— Господин, они уже разворачиваются. По-моему...

— Так быстро?! — удивился я.

Да уж, в моей коллекции неблагозвучных побед очередное пополнение.

Большое спасибо, что на этот раз без коз обошлось.

Надеюсь.

* * *

Амулет помалкивал. Я уже дважды из разных мест посылал сообщения о новой победе у Мокренькой, однако никакого ответа не получил. Мой опыт подсказывал, что если ци ведёт себя более-менее прилично, со связью проблемы, как правило, не возникают. Если вспомнить ту же Запретную пустыню, там потоки мировой энергии почти везде выглядели столь причудливо, что я на их поведение мог хоть как-то ориентироваться лишь в редких случаях. И да, там «кричать» в артефакты абсолютно бессмысленно, на проклятых землях они даже на минимальных расстояниях редко работают. Уже на подходе к нехорошим территориям начинаются проблемы.

У офицеров Тхата мы неоднократно находили особые артефакты: невзрачные, даже омерзительные, неведомо как и кем созданные, но явно тёмного происхождения. При этом, по словам врагов, весьма надёжные. Такие, возможно, даже в истерзанной Смертью пустыне работают. Однако как их изготавливать, я не знаю, подозреваю, там замешан какой-то ужасающий ритуал, вид которого может до седых волос довести.

Так что лучше такие подробности не знать и продукцию этого тёмного производства не использовать.

Я, конечно, на многое готов пойти, ради усиления, но далеко не на всё.

Здесь лишь в предгорьях местами отмечаются аномалии, но я для всех попыток связаться выбирал самые спокойные места. Так что мои донесения должны проходить.