Сегодня скидка 25% на мой роман про запретные чувства "Мне нельзя тебя любить". В книге взрослые адекватные герои.

Она — попала в беду.

Он — влюбился в нее с первого взгляда.

Случайная встреча при экстремальных обстоятельствах изменила их жизни навсегда. Им нельзя быть вместе, им нельзя любить друг друга. Но болезненное влечение создает проблемы для обоих…

Глава 5. Супружеский долг

Марк

Информация о том, что Эвелина вышла замуж за Островского, расплющила меня, как каток. Просто проехалась по мне и превратила в ошметки. Сначала я не мог поверить собственным глазам. Всю их дебильную церемонию бракосочетания у цветочной арки я сидел и тер глаза. Надеялся: вот сейчас я проморгаюсь, и невеста перестанет быть похожей на Эвелину.

Дальше вся свадьба превратилась в театр абсурда. А я в ней был главным зрителем. Пьяные гости бесконечно выкрикивали «Горько», и Островский тут же спешил запихать свой язык Эвелине в рот. Лапал ее, вжимал в свое обрюзгшее тело. Она тоже обнимала его, хоть и не с таким энтузиазмом, как он ее.

Смотреть на это было невыносимо. Каждый раз, когда Островский прикасался к Эви, мне в сердце вонзался кинжал. У меня мозг взрывался, когда я думал о том, как это все могло произойти. Получается, все время нашего романа у Эвелины был жених? Она параллельно спала и с ним, и со мной?

Я, конечно, тоже параллельно спал и с Эвелиной, и с Анжелой. Но при мысли о том, что Эви делала то же самое, мне хотелось расхерачить стол, за которым я сидел. Но самое главное — я не понимал, почему она меня обманывала. Я сразу честно сказал ей, что женат. А она умолчала. Зачем? Для чего?

Я хотел задать Эвелине эти вопросы, когда вышел за ней из банкетного зала. Но оказавшись наедине, мне сорвало крышу. В башке что-то перемкнуло, и я накинулся на Эвелину, как первобытный человек, который вышел из пещеры и впервые увидел женщину. Целуя ее, находясь внутри нее, в висках пульсировало: «Как же я скучал».

— Как тебе свадьба? — голос Анжелы выводит меня из воспоминаний.

Жена вышла из душа, завернутая в одно полотенце. Я лежу на нашей кровати. Я не снял с себя даже галстук. Анжела залезает на меня и садится ровно на мой пах. Я знаю, что под полотенцем на ней нет белья. Анж трется о меня промежностью, и я нехотя перевожу взгляд с потолка на лицо своей жены.

— Ты что-то спросила?

— Я спросила, как тебе сегодняшняя свадьба.

— Отвратительно.

Анжела издает смешок, затем снова трется о мой член.

— А мне понравилось.

— Что тебе там понравилось?

— Понравилось не в том смысле, что я хотела бы, чтобы у нас была такая же свадьба. А в том смысле, что это было хорошее светское мероприятие с кучей знаменитостей. Я рада, что мы туда сходили. Я сто лет нигде не была.

Анжела хорошо и весело провела время на свадьбе, у нее прекрасное настроение, и она рассчитывает на продолжение банкета в нашей постели. Полотенце на ее теле развязывается и падает к бедрам. Жена предстает передо мной полностью обнаженной. Пару секунд она медлит, видимо, ждет от меня какой-то реакции, но я лежу овощем и не шевелюсь. Тогда Анжела сама принимается расстегивать пуговицы на моей рубашке. Снова ерзает на моем члене.

Заняться сейчас с Анжелой сексом — для меня смерти подобно. Начиная от того, что у меня в прямом смысле нет сил, и заканчивая тем, что я банально не хочу Анжелу. Расстегнув мою рубашку, Анж раздвигает в стороны ее края и ложится своей грудью на мою. Она обдает меня дыханием со вкусом мятной зубной пасты.

— Анж, я не могу, — честно признаюсь.

— Почему? — удивляется.

— Потому что у меня нет сил.

— А ты лежи и ничего не делай. Я сама все сделаю.

Я обреченно прикрываю глаза. Мне бы сейчас выпить, покурить и подумать о том, как я докатился до того, что мечтаю круглосуточно трахать жену своего клиента. Интересно, чем сейчас занята Эвелина? Занимается сексом со своим мужем?

От одной этой мысли по венам гнев разливается вместо крови. Я представляю Эви под толстой тушей Островского, и меня накрывает. Руки сами в кулаки сжимаются.

Анжела вообще ничего не замечает. Расстегивает ремень на моих брюках, затем ширинку. Стягивает с меня вниз брюки вместе с трусами.

— У тебя тут засохшая сперма? — удивленно произносит.

Я распахиваю глаза.

— Где?

— На трусах.

— А, это я подрочил.

Удивляется еще больше.

— Когда?

— Когда мы приехали домой, ты с кем-то по телефону долго разговаривала.

Анжела смотрит на меня как на идиота.

— А, то есть, ты захотел потрахаться, но вместо того, чтобы прийти ко мне, подрочил? — обиженно выгибает бровь. — А теперь ты устал и не хочешь заниматься сексом?

— Ты с кем-то разговаривала по телефону, я не стал тебя отвлекать.

— Я разговаривала с мамой! Десять минут!

— Я не стал прерывать ваш разговор.