Мне предлагают сесть на черный кожаный диван. Яков и его отец располагаются в двух креслах напротив. Нас разделяет журнальный стол из такого же коричневого дерева, как стеллажи с книгами. На нем стоит хрустальный графин с темной жидкостью: ром, виски или коньяк. Вокруг графина четыре хрустальных стакана.

— Выпьете? — спрашивает меня Розенталь-старший.

— Нет, спасибо, я за рулем.

— Может быть, кофе? Воды?

Отрицательно качаю головой.

— Тогда приступим к делу.

Богдан начинает рассказывать. Я слушаю внимательно, важное записываю в блокнот. Но на самом деле я не слышу ничего нового. История стара как мир. Розенталь десятилетиями строил успешный бизнес, который теперь хотят отжать. От меня требуется юридическая защита. Но, честно, в их ситуации больше помогут хорошие связи на самых верхах, чем мое знание законов. О чем я прямым текстом и говорю:

— Я могу взяться за ваше дело, представлять ваши интересы в судах, подавать иски против незаконного захвата вашей собственности. Но вы же понимаете, что если люди, которым закон не писан, собираются отобрать у вас бизнес, то вам нужна не помощь адвоката, а хорошие связи и выходы на этих людей?

— Да, конечно, — тут же соглашается Богдан. — Мы недавно породнились с очень влиятельной семьей. Моя младшая дочь вышла замуж.

— Вы же были на свадьбе, Марк, — вставляет Яков.

— Да? — удивляется Богдан. — Вы знакомы с Островскими?

При упоминании об Эвелине мое сердце сжимается в тисках. Я молчу пару секунд, переживая бурю внутри.

— Островские — тоже мои клиенты.

«И как раз им я помогаю захватывать чужой бизнес», добавляю мысленно. Вот ведь ирония.

— Так вот, — продолжает Богдан, — моя младшая дочь вышла замуж за Вадима. Я надеюсь, что связи Островских тоже помогут. Но и хороший адвокат нам, естественно, нужен.

Боюсь расстраивать Розенталей, но, кажется, у Островских осталось не так много связей. Иначе они бы не обращались ко мне. Вадим, он же гондон, он же мой клиент и он же муж Эвелины, при каждой нашей встрече, при каждом нашем телефонном разговоре с надеждой спрашивает, смогу ли я договориться с антимонопольной службой, когда у нее возникнет вопрос, почему доля бизнеса Островского на рынке химических товаров так быстро растет.

Сильные мира сего имеют свойство умирать. Я знаю, что Островские лишились части своего влияния, потому что их близкие друзья среди власть имущих банально отправились на тот свет.

Но, конечно, Островские все равно влиятельнее Розенталей, это бесспорно. Розентали, как я понимаю, всегда занимались только бизнесом и не лезли ни во власть, ни в политику. Поэтому власти никогда не относились к Розенталям как к своим. Они воспринимают Розенталей исключительно как крупный частный бизнес, с которого регулярно можно что-то требовать.

Это мое самое любимое. Когда ко мне прибегают бизнесмены типа Богдана Розенталя и вопят: «К нам пришли от губернатора и сказали, что если мы не дадим денег на такой-то государственный проект, то нас задушат проверками и закроют. Помогите!». В такие моменты я лишний раз убеждаюсь: заниматься крупным бизнесом — себе дороже. Если тебя не задушат проверками и не закроют, то в конечном счете твой бизнес просто отберут. Что и происходит сейчас у Розенталей.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Я возьмусь за ваше дело. Но я не могу гарантировать вам успех. Сами понимаете, в вашем деле важна не буква закона, а связи.

— Я понимаю. Связи у нас есть.

Два влиятельных клана сейчас схлестнутся. Островские-Розентали с одной стороны и те, кто отжимает у Розенталей бизнес, с другой. Это будет интересное кино. Пока Вадим Островский потихоньку скупает мелкие фирмы на своем рынке, мечтая стать монополистом в химической промышленности, у Розенталя стоит вопрос сохранения всей его бизнес-империи.

Я поднимаюсь с дивана и протягиваю Розенталям руку. Поверить не могу, что это семья Эвелины. У меня так и крутится вопрос про нее. Но что спросить, чтобы не вызвать подозрений?

— Марк, я приглашаю вас остаться на ужин, если вы никуда не спешите, — предлагает Богдан.

Мы выходим из кабинета в холл. Здесь уже витают запахи чего-то вкусного.

— Спасибо за приглашение, но вынужден отказаться.

— Ну что вы, Марк, останьтесь. В последнее время у нашей семьи так редко бывают ужины и еще реже гости. Мы с супругой совсем одичали. Сегодня редкий случай, когда все дети в сборе, да еще и гость в доме.

При фразе «все дети в сборе» я прирастаю к одной точке. Сердце пропускает удар.

— Пойдемте в гостиную. Супруга уже накрывает на стол.

В висках пульсирует только одна мысль: «Эвелина там, Эвелина там».

— Что ж, если вы настаиваете, с удовольствием.

Богдан радостно улыбается и приглашает меня в гостиную. Мы пересекаем холл и входим в обеденный зал, в котором уже собрались люди. Мой взгляд сразу падает НА НЕЕ.

— Познакомьтесь, Марк. Это моя семья. Супруга Луиза, жена Якова Ольга, моя старшая дочь Лана и младшая Эвелина. На ее свадьбе вы недавно были.