Я задумался над словами Дитриха. Есть ли смысл в Жатве? Как можно ответить за несколько дней, когда за многие тысячелетия мы так и не поняли истинного смысла нашего существования? А тут, судя по всему, сверхразвитая цивилизация пришла порыться в нашем человейнике – покапать плавленым горящим пластиком с намотанного на палку пакета…

– Комм, лег дих шлафэн, – сказала Керстин.

Дитрих послушно лег и сказал на английском:

– Никто не понимает, что происходит. Все радиостанции молчат. Так везде?

– К сожалению, везде, – подтвердил его опасения я, и он устало закрыл глаза. – Старого мира, уютного и почти безопасного, больше нет. Нужно учиться выживать в новых условиях, Дитрих. Зомби пытаются убить нас, эволюционируют, а мы эволюционируем, убивая зомби.

Рассказывать им про Жатву и интерфейс я не стал. Очевидно, это информация только для «своих» – чистильщиков.

– Мы дети того мира, – с горечью сказал Дитрих. – В этом нам уже нет места, даже если мы отсюда улетим. Вышли на пенсию, думали, мир посмотрим. Как бы не так! Шайзе!

– На чем улетим? – переспросил я. – Аэропорт на соседнем острове, туда несколько километров по воде. Да и пилота поди найди, вдруг они обратились все?

– Не все. Я пилот, – признался Дитрих. – Но смысл отсюда улетать, когда тут мы можем перебить всех зомби и жить спокойно? Мир слишком большой, а здесь…

Он закашлялся, а я подумал, что у них, видимо, нет детей и внуков, раз не к кому возвращаться. Я же… Я бы с удовольствием сорвался домой, в Самару, и нашел Светлану с Ваней. Или не нашел – и тогда рассуждал бы как Дитрих. В общем, я зубами впился в идею улететь отсюда и стал искать варианты. На острове полно яхт и катерков, почему бы не воспользоваться ими?

Однако Дитрих продолжил, обнуляя мои планы и преумножая надежды:

– В городке на этом острове есть небольшой аэродром.

Говорить ему было тяжело, он замолчал, чтобы отдышаться. Городок на острове был единственным, но добирались до него отсюда только одним путем – через подземный тоннель под горой. Поверху, через дикие джунгли, может, и были пути, но я о таких не знал. Макс и Сергеич, знавшие об островке все, говорили, что через джунгли дойти до города нереально.

– Что за аэродром? – напомнил я о себе замолчавшему Дитриху.

Тот пожевал губами, ухватываясь за нить беседы, и продолжил:

– Не для всех, для избранных. Там я видел вертолет и самолет с турбированным двигателем. На нем можно добраться до крупного населенного пункта. – Он потянулся к бутылке воды, сделал несколько глотков. – Крупный лайнер я один не поведу. Это попросту невозможно. К тому же непонятно, в каком состоянии система навигации. Длительные перелеты, дозаправки, все это очень сложно. Взлетные полосы могут быть перекрыты. Да что угодно может случиться.

Дитрих устало закрыл глаза, и я заметил капли пота на его лбу и болезненно пульсирующую венку на виске.

– Вам плохо? – обратился я к нему, вдруг осознав, как ценен конкретно этот человек.

Не просто ценен – уникален!

Киндерманны переглянулись. Я пригляделся к ним и уловил странное несоответствие с образами тех людей, которых видел раньше. Керстин тогда еле ходила, а сейчас вон как мечется по каюте, у нее изменилась осанка, и даже под слоем грязи видно, что кожа на лице разгладилась. А вот Дитрих выглядел неважно.

Вместо слов он поднял одеяло, показывая ногу, замотанную простыней в бурых пятнах.

– Мы проходили мимо бассейна, где плавал труп, – рассказала Керстин. – А это оказался зомби. Сильный. Особенный. Он плюнул и попал на ногу Дитриха. Мы убили этого зомби, но плевок прожег ткани до кости. – Она говорила на базовом английском, тщательно подбирая слова и помогая себе жестами.

«Тошноплюй», – подумал я, вспомнив столкновение с такой тварью. Я присмотрелся к профилю Дитриха и отметил, что его здоровье за несчастные пятнадцать минут снизилось и составляло 59 %. Похоже, тут не только «Заражение» работает, но и сама рана здоровья не улучшает…

– Если вы убьете некоторое количество тварей, и Дитрих поднимет уровень, он пойдет на поправку, – сказал я. – Но в таком состоянии это невозможно, да и я сам пока так себе помощник.

Я развел руками.

Керстин глянула на мою задубевшую от крови футболку, которую поставь – стоять будет, взгляд ее скользнул туда, где недавно наружу торчали развороченные кишки, всхлипнула, позеленела и села на диван, закрыв лицо руками.

– Как ты выжил? Это невозможно!

Пришел момент замотивировать Дитриха бороться за жизнь.

– Чем больше убьешь зомби, тем сильнее становишься. Затягиваются даже такие раны. Но не только раны. У меня был напарник в возрасте, почти как вы, так у него новые зубы выросли взамен потерянных, спина болеть перестала. Ничего такого вы не заметили?

– Мы молодеем? – округлила глаза Керстин. – Правда?

И улыбнулась от души, словно не было никакого зомби-апокалипсиса.