Проследив за его взглядом, я замечаю идущую к нам Калли с донельзя растерянным видом, точно олень в свете автомобильных фар.

Во мне борется целая буря противоречивых чувств, ведь выглядит она просто сногсшибательно. Облегающие черные легинсы, спортивный топ в тон... черт, да от одного ее вида член уже привстал. Но тут всплывает очевидная и крайне болезненная проблема: прошлую ночь мы провели вместе, а утром я, по сути, сбежал, ничего не объяснив. И теперь Калли застает меня на пробежке с братом.

— Привет, — едва слышно, почти шепотом произносит она.

Нам кровь из носу нужно поговорить.

Адам подходит к ней и приобнимает.

— Ты хоть спала? А Уилл как раз собирался рассказать про девицу, с которой перепихнулся прошлой ночью.

— Что?! — вскрикивает Калли.

— Ничего я не собирался! — пристрелите меня.

— Тогда какого дьявола ты пытаешься свалить?

Так, с одной стороны, подобная реакция хотя бы означает, что о нас с Калли он ни сном ни духом. Ситуация неловкая до безумия, но раз Адам ничего не знает, появляется шанс все прояснить с Калли.

— Да потому что ты зажал меня в коридоре и притащил силой! Тебе вообще-то полагается страдать от похмелья.

Чтобы не вызвать подозрений, я стараюсь не сосредотачивать внимание на реакции Калли, но все равно невольно задерживаю дыхание и жду, пока напряжение не отпустит ее плечи, а черты лица едва заметно не смягчатся.

Адам лишь отмахивается.

— Не драматизируй. Пока тебе не к кому возвращаться, пробежим как минимум пять миль.

Вот засранец.

— Ну, бегать мили я уж точно не собираюсь. Спустилась на йогу, надо бы снять напряжение, — Калли адресует мне едва заметную ухмылку. — Так что оставляю вас наедине, развлекайтесь.

Ее голос звучит мягче, и пусть утро пошло совсем не так, как хотелось бы, Калли по крайней мере понимает: сбежал я не по своей воле.

— А сколько идет занятие? — спрашиваю я, стараясь придать голосу будничный тон, чтобы не выдать отчаяния.

— Кажется, около часа, — пожимая плечами, отвечает она.

Час. Ладно, за час пять миль я осилю. Наверное.



По крайней мере, пытаюсь. Я выкладываюсь на полную катушку, черт возьми, ведь в ту же секунду, когда счетчик покажет пять миль, – я свободен. Занятие Калли заканчивается на пять минут раньше; остается совсем чуть-чуть до заветной цифры, когда она, проходя мимо, слегка машет нам с Адамом рукой.

Обливаясь потом, я едва не умираю, поскольку гнал во весь опор с самого старта, но едва на дисплее загорается «5,0 миль» – все, с меня хватит.

Снижая скорость, я тяжело, со свистом дышу.

— Все.

— Господи, чувак, если тебе настолько не хотелось бегать, мог бы прямо сказать, — в голосе Адама сквозит изрядная доля сарказма, но реагировать на подобные подколы я не собираюсь.

— Пошел ты, — хмыкаю я и ухожу, закинув руки за голову. Клянусь, если бы в ушах не звенело, я бы точно услышал, как Адам надо мной ржет.

Глава 25Калли

Никогда в жизни я не испытывала такой благодарности к йоге. Обычно терпеть ее не могу, но, проснувшись в одиночестве, я с радостью погрузилась в спасительную пытку, лишь бы отвлечься.

Ума не приложу, как Адаму удалось вытащить Уилла на пробежку, но когда тот об этом обмолвился, прямо от сердца отлегло. Утром я нашла заваренный чай, но ни записки, ни сообщения оставлено не было, так что толком не поняла, как расшифровать жест – проявление ли это раскаяния или знак благодарности.

После занятия я слегка расстроилась: Уилл все еще потел на беговой дорожке. Понятия не имею, сколько из пяти миль брату оставалось одолеть, но выкладывались они, судя по всему, на полную катушку.

Наполнив бутылку, я запрыгиваю на высокий стул и жадно пью воду. Пусть это и не полноценное кардио, но я определенно попотела. Йога – штука коварная, своего не упустит.

Я рискую предположить, что успею принять душ до того, как они закончат. Правда, не факт, что Уилл вообще собирается заглянуть после тренировки...

Прошлой ночью мы толком ничего не решили насчет дальнейших планов, но секс оказался просто потрясающим. Ну, или мне так показалось.

Ладно, сидеть и гадать, что крутится в голове у Уилла после прошлой ночи, – дело бесполезное. Пойду в душ, а когда выйду, ни за что не превращусь в девицу, которая при виде Уилла сразу бросается с расспросами: «Кто мы друг другу?».

Стоит соскочить со стула и направиться в ванную, как в дверь стучат. Сомнений нет, это он: Адам бы уже давно ввалился без стука.

В животе все сладостно сжимается от волнения, стоит взяться за дверную ручку. Глубокий вдох, Калли. Он всего лишь парень.

Я распахиваю дверь и вижу Уилла: привалившись к стене, он пытается отдышаться.

— Прости, — сипло выдавливает он, переступая порог.

— Жить будешь? Что-то ты совсем запыхался. Ты же вроде спортсмен? — поддразниваю я, не в силах сдержать смешок.