— Так, черт возьми, не должно быть. — Поскольку он смотрел вверх, Хан наткнулся на стул и пнул его ногой. — Этот день становится все хуже и хуже. — Хан повернулся к Магни, который сидел рядом с Лаурой на скамейке. — Перл рассказывала тебе о своих предложениях, как успокоить жителей Родины?

— Нет. — Магни приподнял бровь. — Ты хочешь сказать, что, возможно, есть способ их успокоить?

Перл прошептала что-то на ухо своей дочери, и Фрейя оставила нас, взрослых, наедине.

— По словам Изабель, Совет согласен с тем, что интеграция должна продолжаться. Проблема в том, что люди и так были напуганы после убийства Джозефины, а теперь, после сегодняшнего нападения на артистов, в стране поднялся переполох. Нам нужно как-то выразить Совету свои соболезнования. Подчеркнуть, что такое не повториться.

— И что ты предлагаешь? — спросил Магни у Перл.

Ее взгляд переместился на Хантера, который играл в футбол с пятью другими северянами и несколькими офицерами полиции. Поскольку мы были в поместье, артисты находились под охраной обычных охранников, и все мы, охранники, были более расслаблены.

Перл наклонилась вперед в своем кресле.

— Я предлагаю созвать собрание муниципалитета и обсудить это на форуме.

Магни закатил глаза и отвернулся.

— Я знаю, что тебе это не нравится, Магни, — тон Перл был мягким и терпеливым. — Но мы могли бы получить какой-нибудь ценный материал, который мы могли бы использовать.

Он выпятил челюсть.

— Хорошо, но без детей. Я ни за что не стану снова спорить с десятилетними.

— Я же сказала тебе, что та дискуссия была в интересах детей. Это единственный способ научить их искусству излагать свою точку зрения ясно и недвусмысленно.

Магни приподнял бровь.

— Никаких детей, Перл, или я ухожу.

— Хорошо. Сегодня никаких детей. — Перл кивнула.

— Я позову Боулдера и Кристину, они все равно должны быть в пути. — Магни указал на меня и Лео, которые сидели рядом со мной. — Вы двое, соберите футболистов и пригласите сюда кого-нибудь из женщин.

Через пятнадцать минут собралось около тридцати пяти человек, включая Уиллоу, Сальму, Бена, Хантера, Етти и других, которые выглядели озадаченными всем происходящим.

— Что такое это собрание в ратуше? — прошептал мне Етти.

— Как у мамаш. — В детстве мы часто шпионили за взрослыми, когда те приходили в школу. Из-за этого мы постоянно спорили.

Он сморщил нос.

— Похоже на ту демократическую чепуху, в которую они верят.

Сальма, сидевшая по другую сторону от Етти, наклонилась и прошептала:

— Не будь таким негативным. Каждый заслуживает того, чтобы его услышали.

Етти указал большим пальцем через плечо.

— Да, но мы играли в мяч. Почему Хан не может просто принять решение и жить дальше?

У нас не было возможности ответить, потому что Хан встал и развел руками.

— Добро пожаловать в наш дом. Я хотел бы поприветствовать вас при более благоприятных обстоятельствах, но, как вы все знаете, сегодняшний день был хаотичным, и я хочу лично выразить свои соболезнования в связи с тем, что произошло во Фримене. Здесь вы будете в безопасности, а наш замечательный открытый амфитеатр, расположенный прямо в нашем парке, станет надежным местом для проведения остальных ваших выступлений. — Он сделал паузу и оглядел толпу, прежде чем на его лице появились глубокие морщины. — Мы надеемся, что Совет Родины поймет, что Северные земли не потерпят того, что произошло сегодня, и что мы делаем вашу безопасность нашим высшим приоритетом. Однако сегодняшний инцидент в сочетании с печальной и безвременной кончиной одной из невест с Родины, произошедшей всего две недели назад, ставит процесс интеграции между нашими странами под серьезную угрозу. — Хан посмотрел на Перл, которая встала, чтобы присоединиться к нему, незаметно взяла его за руку и потерлась плечом о его предплечье.

Это затронуло что-то внутри меня: близость между ними и их взгляды, полные глубокого понимания. Повернув голову, я увидел Уиллоу, которая сидела на один ряд впереди меня и на пять мест правее. Мне был виден только ее профиль и ее великолепные длинные волосы, которые каскадом ниспадали ей на спину. Мою грудь переполняло желание быть рядом с ней, и тут, словно почувствовав, что я мысленно тянусь к ней, Уиллоу повернула голову и посмотрела на меня. Прошло всего несколько секунд, и мы даже не улыбнулись, но это не имело значения. Важно было то, что у нас была общая связь, и если ее сердце билось так же сильно, как у меня, это должно было что-то значить.

— Вы, жители Родины, наверняка знакомы с собраниями в ратуше, а для остальных я должен упомянуть, что это возможность высказать свое свободное мнение.

— При условии, что это будет сделано в уважительной и цивилизованной манере.

— Вежливость не означает, что мы не можем ругаться, не так ли? — спросил Етти.

Перл усмехнулась, но ответил Магни.