“Во-первых, этот кекс мой, а этот - твой”. Я указываю на каждый кекс. “И ты обязан помнить об этом. Во-вторых, кражи кексов не будет. Как только вы съедите свой кекс, все, готово. Понятно?”

- Боишься, что я отниму твою?

- Да, и хотя за последние двадцать четыре часа я съела шесть кексов, я не позволю тебе отобрать это у меня.

Он мило хихикает. “Понял”.

- О, и не будет никаких...шалостей.

Он поднимает свой кекс и снимает обертку. - Пожалуйста, определи слово “шалости”.

Я смотрю на него. - Ты знаешь, о чем я говорю.

“Эээ, не совсем. Может быть куча вещей, на которые ты намекаешь ...”

“Траханье без правил, Беннетт. Никакого траханья без правил не будет”.

Он хихикает. “Ах, это. Да, я не собирался идти туда снова”.

Его комментарий должен был бы меня обрадовать.

На самом деле это должно было бы привести меня в восторг, но на самом деле все совсем наоборот.

Мое первое побуждение - спросить, почему, черт возьми, нет?

Мой второй инстинкт - врезать по его глупой физиономии, просто чтобы показать ему, чего он лишается.

Но, к счастью, сегодня я напрягла мозги и мыслю совершенно ясно, потому что мило улыбаюсь и говорю: “Отлично. Рад, что мы это прояснили”.

“ То же самое. Он откусывает от кекса и улыбается мне, пока жует.

Я поджимаю губы, не совсем довольная его беззаботным отношением. С другой стороны, я просто соглашусь с этим, потому что было бы нелепо ссориться с ним из-за его безразличия к прыжкам в длину.

Может быть, это значило для него не так много, как для меня?

Подожди, это что-то значило для меня?

Я так не думаю, я это был первый раз за долгое время, когда мне не потребовалась помощь с моей стороны.

И, конечно, это было эротично в каком-то табуированном смысле. В том, чтобы трахать брата моей лучшей подруги, есть что-то озорное, как будто я воплощаю в жизнь какую-то фантазию, о существовании которой и не подозревала.

Но это все. Следовательно, я должен быть совершенно доволен тем, как он себя ведет.

- Может, почитаем сейчас? - спрашивает он, прерывая мои размышления.

- Конечно, - говорю я, отправляя в рот остаток кекса и протягивая руку к кофейному столику, чтобы взять наши книги.

Беннетт все еще работает над бейсбольным сериалом, который я посоветовал ему прочитать. Он в пятой книге, моей любимой, потому что там есть сцена, которая живет у меня в голове, о которой мы уже говорили и которую он уже прочитал, сцена на кухне с вибратором. Поцелуй шеф-повара.

Что касается меня, я начинаю новую книгу о хоккее.

Я протягиваю ему книгу, и он устраивается поудобнее, пока я пересаживаюсь на другую сторону дивана.

“ Что ты делаешь? - спрашивает он.

“Э-э-э, я собираюсь почитать, как и ты”.

“Нет”. Он качает головой. “Что ты там делаешь?”

“ Пытаюсь устроиться поудобнее. Хочешь, я почитаю рядом с тобой, плечом к плечу?

Он кладет подушку себе на колени и говорит: “Нет, иди приляг”.

Я смотрю на подушку, а затем снова на него. - У тебя на коленях?

-Ага.

- Это твой способ заставить меня прокатиться на моторной лодке по твоей промежности?

“ Что? Он разражается неистовым смехом. - Нет, я просто подумал, что тебе было бы неплохо вытянуть ноги.

На самом деле это было бы неплохо.

Не особо задумываясь об этом, я возвращаюсь к нему, поворачиваюсь на диване так, чтобы моя голова покоилась на подушке у него на коленях, а затем устраиваюсь поудобнее.

“ Ты в порядке? - спрашивает он, когда я открываю книгу.

- Я - да, а ты?

- Идеально, - говорит он, держа книгу одной рукой, а другую кладет мне на живот.

Его ладонь скользит от моего пояса к нижней части груди, и от его теплого прикосновения у меня почти замыкает мозг. И тут я подумал, что траханье заполнило пустоту внутри меня. Нет, он просто распахнул ее настежь, так как я чувствую, как моя кожа подергивается от возбуждения.

Это всего лишь рука, Бауэр. Рука на твоем животе. Возьми себя в руки.

Делая глубокий вдох, я сосредотачиваю свое внимание на словах передо мной и начинаю читать, позволяя себе затеряться в истории.

Мой разум настолько погружается в эту историю, что я забываю обо всем вокруг.

Кексы.

Трахаться на суше.

Мужчина, чьи пальцы медленно скользят по моему поясу...

Мой взгляд останавливается на предложении, дыхание замирает в груди, когда его пальцы скользят по маленькому участку обнаженной кожи. Почему, черт возьми, это так чертовски приятно?

Я поднимаю на него взгляд, насколько позволяют мои глаза, только для того, чтобы обнаружить, что он не обращает на меня никакого внимания, а увлечен своей книгой. Как будто движение его пальцев - просто рассеянный жест, а не целенаправленный.

Следовательно, я не должен придавать этому большого значения.

Верно?