– Поедем мы, Татьяна Ивановна, – вздохнув, сказала Натка. – Вы не переживайте, мы будем вас навещать. Если что-то нужно привезти, продукты или еще что, вы звоните, не стесняйтесь.

– Да чего ж стесняться, – Сизова всплеснула руками, – свои же люди. Ты же нам, Наташенька, как дочка стала за все эти годы. На-ка, увези домой, я тебе баночку малинового варенья приготовила, две банки клубничного компота из прошлогодних запасов, а еще пироги. Вчера пекла, знала, что вы сегодня будете. Все как Сенечка любит. Один с картошкой, один с творогом. А для Кости твоего – с капустой. Костю твоего я ж тоже полюбила. Хороший он у тебя.

Натка снова вздрогнула от того, что Таганцева звали так же, как погибшего сына Сизовых. Несчастные старики невольно вспоминали его каждый раз, как Таганцев наведывался в деревню.

– Леночка, и тебе вот я тоже пироги завернула. Мужа угостишь.

Отнекиваться сестры даже не пытались, знали, что все равно бесполезно. Загрузили вещи и гостинцы в машину и уехали домой, по дороге обсуждая, какие все-таки хорошие люди Василий Петрович и Татьяна Ивановна, и какая у них, оказывается, была непростая, даже тяжелая жизнь.

⁂

У бизнесмена Виталия Миронова появился новый «пунктик». Ему стало жизненно важно, чтобы у его семьи все было самое лучшее. Для своей жены, пока гражданской, судьи Елены Кузнецовой и их общего сына Мишки Виталий был готов сделать все и даже больше.

Упорства в достижении поставленной цели ему было не занимать. В молодые годы, когда он женился на юной девушке Варе, мечтавшей стать актрисой, все это упорство направлялось на окончание аспирантуры, становление в хирургии, в том числе пластической. Виталий тогда шел к мечте открыть собственную клинику, и сил на то, чтобы замечать потребности молодой жены и уж тем более им соответствовать, категорически не хватало.

Собственно говоря, именно поэтому Варя и сбежала от него в Америку. После этого Виталий женился снова, на своей коллеге, враче Марине, которая полностью разделяла стремления мужа, а ее отец, человек влиятельный и не бедный, вложился в будущий бизнес зятя, немало сделав для него на этапе становления и раскрутки.

Прожив с Мариной полтора десятка лет и став отцом двоих детей, Виталий все же развелся, потому что никогда свою вторую жену не любил. Это был деловой союз двух людей, один из которых целовал, а второй только подставлял щеку. И этим вторым как раз и был Миронов.

Теперь же, разменяв шестой десяток, он вдруг впервые понял, что такое любить по-настоящему, и вкладывал в новые отношения весь нерастраченный пыл души. Бизнес уже налажен и требовал всего лишь хозяйского пригляда. Свободные деньги имелись, и их требовалось куда-то вкладывать. Любимая Лена категорически отказывалась стать домохозяйкой и вести образ жизни, традиционный для жены богатого человека.

С Мишкой сидела няня, а Лена вышла на работу в Таганский суд, снова днем проводя заседания и верша справедливость, а вечерами дописывая нескончаемые бумаги, которые норовят завалить с головой любого судью. На очередное предложение руки и сердца – Миронов его делал с регулярной периодичностью – она наконец-то ответила согласием.

Свадьба, намеченная на начало сентября, должна состояться в Калининграде, на берегу моря, с присущим Миронову размахом, но ее подготовкой занимались специально обученные люди, потому что Лене все эти предсвадебные хлопоты совершенно неинтересны, так что Миронов невольно заскучал.

Его деятельная натура нуждалась в масштабном проекте, и, думая, куда вложить деньги, чтобы диверсифицировать бизнес, Миронов все чаще обращал свой взгляд в столь далекую от косметологии и пластической хирургии отрасль, как загородное строительство.

Профессиональный интерес совпал с личным. После того как свой выстроенный за городом дом Виталий отдал первой жене Варваре, никакой загородной недвижимости у него не осталось. О доме Миронов не жалел, потому что по-настоящему тот никогда ему не нравился. Прямоугольная коробка казалась креативному бизнесмену очень унылой, да и все остальные дома в поселке были под стать: помпезные, величавые, словно кичливо выставляющие напоказ богатство своих хозяев.

Вдобавок еще и пробки. В свой загородный дом Миронов ездил крайне редко еще и потому, что дорога на работу и обратно занимала полтора часа в одну сторону, а иногда и два. Не мог он себе позволить такого неразумного расходования времени. Сейчас, подбирая землю для потенциального строительства нового дома, Виталий смотрел на те части ближнего Подмосковья, которые меньше затрагивались пробками, пусть даже и не были столь престижными, как, скажем, Рублевка.