Андрей Николаевич не увидел, не понял сразу, что в огромном помещении, в этом зале, больше похожем на раскалённую духовку, есть ещё один вход… И вот из него-то и вышли два других длинноголовых… Один шёл к нему, направив в его сторону блестящий стержень, шел во весь рост и не торопясь, а второй… Он просто двигался рядом с первым, у него даже стержня в лапах не было.

«Прогуливается… Пошёл за компанию? Ну… Не такие уж вы и умные!». Он почти не целится.

Пахх… Пахх…

У того, что был со стержнем в руках, отлетел кусок головы. Второй получает здоровенную револьверную пулю в грудь. И складывается на ходу пополам… Они не замирают на бетоне… Эти уроды, как выясняется, весьма живучи, человек, у которого отлетело полголовы, вряд ли стал бы ощупывать её и шевелить ногами…

Но, кажется, пока и этим хватило… Горохов оглядывается.

Вот теперь… Вода! От порохового дыма и дыма взрывчатки, повисших в этом зное серым облаком, дышать всё тяжелее. Ему нужно отдышаться и выпить воды.

«Фляга!».

Она у входа, и он, вставая, откидывает барабан револьвера, высыпая стрелянные гильзы на бетон, подбирает обрез, вешает его на шею и направляется к выходу, ко фляге. Проходит мимо тел длинноголовых… Они побиты осколками гранаты… Эти существа вообще не походили на людей, от них после поражения отлетали небольшие куски, эти куски показались ему каким-то поролоном, пропитанным старым машинным маслом. Оно же сочилось из их тел. Ни одежды на них, ни каких-то аксессуаров… Только у того, что держал блестящий стержень, он увидел на торсе коробочку, прикреплённую к телу каким-то шнурком. Надо было нагнуться… поднять этот стержень… Но Горохов торопится… Находиться в этом зале просто невыносимо, можно и сознание потерять…

Перезарядить револьвер одной рукой – ещё то упражнение. Бывший оперуполномоченный, прижимая оружие обрубком руки, сам старался не смотреть на то, что от неё осталось… Кровь не шла, это уже хорошо, на грязном рукаве – на удивление ровный срез. Но он старается не заглядывать под ткань, не хочет видеть, что там… А под срезом нарастает саднящая боль, но это не та боль, которую нельзя вытерпеть… Сейчас ему нужно выпить воды… Хотя бы немного, пусть даже горячей.

Но до фляги он не добирается… В большом проёме появляется… бегун.

Андрей Николаевич с первого знакомства удивлялся этим подвижным тварям. Длинные ноги, как у саранчи, в сочетании с поджарым корпусом делали его неимоверно быстрым, проворным… Большие глаза, крупная голова говорили о том, что он сообразительный… В руках у него было оружие… Тварь влетела в горячий зал, притом что бежала она не по прямой, а зигзагом, мощные лапы легко кидали её небольшой корпус вправо и влево… Она качалась из стороны в сторону при каждом шаге…

Пахх…

Поэтому тварь и избежала первой пули… Та улетела в большой проём за её спиной.

Промах не обескураживает его, не заставляет дёргаться и стрелять ещё раз… Наоборот, он собирается и сразу присаживается на колено, а бегуну, чтобы выстрелить в ответ, нужно было бы остановиться хоть на мгновение, чтобы вскинуть оружие… Он так и делает. Но выстрелить не успевает…

Пахх…

Первая пуля попадает в правую верхнюю часть его впалой груди… Она пробивает корпус твари навылет и на мгновение ошеломляет её, но не валит с ног.

Пахх…

На этом всё, попадание чуть выше грудины, под горло – бегун заваливается навзничь, неудобно выворачивая задние лапы… Но он ещё даже не замер, а в темном проёме выхода из зала уже появилась новая фигура… Огромная, массивная… Даже на фоне входа в два человеческих роста. Мощный торс, мощные короткие ноги и крошечная лысая голова… Ушей на ней нет, только чёрный провод гарнитуры от уха до антенны на затылке.

Трёхсоткилограммовая туша мышц без намёка на одежду.

Солдат.

Едва вылетел из полумрака на свет, видно, и глаза ещё не привыкли… Едва понял, где цель и, ни о чём не раздумывая…

Бумм… – звук выстрела картечницы очень низкий, насыщенный… И через мгновение ещё раз…

Бумм…

Но у этого страшного оружия слишком короткие стволы. Разлёт картечи огромный. Первая порция – даже не рядом, заряд с рёвом улетает куда-то в сторону, второй уже лучше, но тоже не очень, только пара шариков ударилась рядом с Гороховым о бетон.

Нет, так стрелять нельзя. Но промахи не обескураживают гиганта, и перезаряжать своё оружие он не собирается, а просто кидается на Горохова; туша рывком набирает ускорение, а увесистая картечница у него теперь вместо дубины… Удобная вещь, конечно… Появление солдата не напугало Горохова, он видал их и до этого. А сейчас Андрей Николаевич не сразу сообразил, что с ним делать… Убить из револьвера существо, которое выдерживает два десятка попаданий из винтовки… Попробуй ещё… Но специально для таких случаев у него в левом рукаве пыльника был пистолет с пулями с зелёными головками… Вот только времени у него не было. И рука у него теперь была одна… Андрей Николаевич поднимает револьвер вверх, чтобы пистолет выскользнул из своего «кармана» и оказался просто в рукаве.