– Да чего им сделается? Недавно вон использовали, в начале зимы, первый раз за много лет. Какое-то чудище огромное к самым стенам подошло. Вроде Яг-Морта. Отпугнули. К гладкоствольным, правда, ядер всего пара дюжин осталась. Но порох-то есть, и картечь какую-нибудь соорудим. Хоть из гвоздей.

– Это ещё не всё, – вмешался Кабанов. – Я видел в грузе, который для Ачинского острога, две лёгкие горные пушки. Переносные, разборные, под снаряд 65 миллиметров. И боекомплекта к ним порядочно – несколько ящиков. Ещё у нас для ковчегов пулемёты есть, три штуки. И можно их тоже на стены выставить.

– Ого! – азартно хмыкнул Кречет. – Это что же, Максимы у вас? Новомодная штука, в этих краях их ещё не видывали. А боеприпасы под них какие?

– Такой же винтовочный патрон, что и для трёхлинеек, только в лентах. Но механизм капризный, надо подбирать хорошие, чтобы ничего нигде не переклинило. Самое главное, что и Максимы, и те горные пушечки разбираются на несколько частей и легко переносятся даже пешком. Так что можно сформировать небольшое звено мобильной артиллерии. Перекидывать на разные участки стен. А если понадобится – то и в вылазках использовать.

– Да, это очень важно. Возьмите это лично на себя, Борис Георгиевич, – кивнул Путилин. – Теперь дальше. Что с продовольствием-то? Только не юли, есаул! Я уже знаю, что не всё ладно. Говори, как есть.

– Да хреново с продовольствием, чего уж там, – помрачнел Погребняк, переглядываясь с заместителем.

– Насколько хреново? Давай уже весь расклад.

– Расклад… Ну, будет вам сейчас расклад… – есаул достал из кармана мятый листок бумаги, исписанный крупным корявым почерком. Щурясь, пробежался взглядом по цифрам. – Это мы посчитали только то, что у нас сейчас на складах. Но большую часть вы и привезли – до этого мы уже по сусекам подскребали. Осенний-то караван припозднился. Да и вообще в последний год со снабжением из Томска перебои…

– Ближе к делу, есаул.

– Солонина в бочках – сорок пудов. Масла – пудов шесть. Ржаной муки – сто пятьдесят пудов, пшеничной… пудов тридцать. Сухарей… наверное, тоже пудов тридцать наберется. Крупа… Пшено и гречка – пудов по пятнадцать. Горох, перловка…

– Нет, погоди, погоди. Эти цифры мне ни о чем не скажут. В целом-то прикидывали уже – на сколько дней нам хватит?

– Для начала понять надо, сколько у нас ртов, – проворчал Тагиров.

– Священная дружина – сто сорок восемь человек, – отозвался Кабанов. – Плюс двадцать два человека – это караванщики, которые следуют дальше в Ачинский острог.

Путилин повернулся к Кречету.

– Мы с точностью до человека посчитаться не успели, – ответил он. – Тем более что несколько десятков деревенских утром ушли из крепости и подались на запад. Но, по грубым прикидкам… Получается, чуть меньше двух тысяч человек. Из них четыреста человек – это… Будем говорить, моё ополчение. В основном те беженцы, что с Чунгарского стана пришли.

– Ага. Беженцы… – буркнул Погребняк. – Так и говори – бандюганы да каторжане беглые. Знаем мы это ваше таёжное братство.

– Остальные – гражданские из окрестных деревень. Из них чулымцев… человек триста, – закончил Кречет, и бровью не поведя на замечание есаула. – Среди гражданских больше половины женщин, детей.

Путилин вздохнул.

– Мда… Я, честно говоря, думал, про две тысячи человек – это сильное преувеличение. А оказывается, в округе столько людей живёт…

– Многие там и остались, сами ведь слышали, – пожал плечами Кречет. – А в целом – да, вдоль реки места довольно обжитые. Тут ведь от Томска не так далеко. Это уже дальше, за Ачинским острогом – совсем уж дремучая тайга.

– В общем, по провианту… – подытожил Погребняк, отдавая бумажку с записями. – Пудов триста с гаком на наших складах сейчас.

Мне, как и Путилину, эти цифры поначалу ни о чём не сказали. Но, стоило задуматься… В килограммах это… около пяти тысяч? Пять тонн еды – вроде звучит внушительно. Но если пересчитать на количество человек, это что же получается? Всего по два-три килограмма на каждого? И на сколько же можно растянуть это количество? Ну, хорошо, там же в основном мука и крупы всякие, и это их вес в сухом виде. Но даже с учётом этого – выходит совсем негусто. Проедим всё буквально за несколько дней.

– Так, погодите-ка, – помотал я головой. – А как так вышло-то? Неужели у вас нет какого-то… стратегического запаса, что ли?

– Сам же знаешь – в гарнизоне нас осталось сотни полторы вместе с обслугой, – проворчал Погребняк. – Так что того, что есть, нам до весны спокойно хватило бы. Ну и ёщё же мясо, рыба, орехи – всё в соседних деревнях закупаем. Охотники сами сюда тащат. Тайга-то здесь богатая, всегда есть, чем прокормиться.

– Но почему запаса мяса-то нет? Тут же его можно намораживать на зиму целыми тушами?

– Кстати, да, шесть свиных туш есть и одна говяжья, – вмешался Тагиров. – И мелкой дичи пуда на два.

– Где? – нахмурился Погребняк.