Он берет одну из бумажек. Оскаливается, продолжая внимательно изучать.

— Лихо провернули, — замечает, не отрывая глаз от листовки. — Все трупы на меня повесили.

— А вы никого не убивали?

Он смотрит на меня.

— Нет, конечно, — бросает. — На хер мне эти охранники?

— Ну если бы вы решили сбежать…

— Зачем? — хмыкает. — Меня и так бы скоро выпустили. Обвинения должны снять. Там засада была. Но ты это, не волнуйся. Твой дядька и не из такого дерьма выбирался.

Подмигивает.

— Мои люди скоро это все уладят, — говорит ровно.

Снова смотрит на листовку, комкает ее в кулаке.

А я даже не сомневаюсь, что опыт у него серьезный. Чего только не было.

— Вам, наверное, надо идти, — замечаю нервно.

Он поворачивается ко мне, вопросительно приподнимая бровь.

— Вас же ищут, — добавляю. — Да и моя соседка может вернуться в любую минуту. Она ненадолго вышла. Просто поговорить…

— Нет, думаю, твоя соседка еще не скоро вернется, — усмехается.

А у меня внутри все обрывается.

Маша пропала. Пока этот зэк разгуливал здесь. И теперь еще такие двусмысленные слова.

— Вы забрали ее? — вылетает у меня.

— Чего? — кривится он.

— Ну вы так…

— Ее забрали. Это ты верно подметила. Но не я.

— Кто? — спрашиваю. — Кто ее забрал? Вы же видели?

Он отвлекается на телефон. Кажется, ему приходит сообщение.

— Мне пора, Ася, — говорит, так и не отрываясь от экрана. — Но я еще загляну. Потом. А за соседку свою не дергайся. Под утро вернется. Довольная.

— Подождите, вы…

— Еще увидимся.

— Но вы же ничего не объяснили!

Последние слова ударяются уже в закрытую дверь. Заключенный скрывается, едва бросив мне ту короткую фразу. И все.

Где Маша? Что с ней?

Дурное предчувствие накатывает. Ничего не понимаю.

+++

вот так выглядит Осман)

28

В эту ночь заснуть у меня совсем не получается. Понимаю, что нужно отдохнуть. Завтра на учебу. Впереди тяжелый день.

Но не могу перестать прокручивать в голове разговор с Османом.

А что если он и правда мой дядя? Чем больше думаю обо всем этом, тем больше начинает казаться, что его лицо выглядит настолько знакомым не без причины.

Мне же сразу так почудилось. Нечто неуловимо знакомое. Еще когда я в первый раз увидела его снимки с бородой. Все из-за того шрама.

Может, он бывал у нас в гостях? Раньше? Когда дядя был здоров. И может, он какой-то наш родственник? Будь у меня нормальные отношения с теткой, можно было бы спросить у нее обо всем. Но этот вариант, к сожалению, не подходит.

Ворочаюсь с боку на бок. Сердце не на месте, потому что Маша никак не придет. Уже подумываю о том, чтобы обратиться к куратору. Но боюсь, что так подставлю соседку. Не хочу добавлять ей проблем. У нас же запрещено гулять по ночам.

Под утро вроде бы проваливаюсь в сон. Но щелчок замка заставляет меня резко подскочить на постели.

Дверь открывается — на пороге появляется Маша.

— Маш, — выдаю тихо. — Ты где была? Я же волновалась.

Потом замечаю, что соседка какая-то не такая. Поникшая. Словно немного заторможенная.

— Ты как? — сразу же вылетает у меня вопрос. — Все нормально?

Соседка прикрывает дверь. Опирается о стенку. Стоит боком и такое чувство, будто в пустоту смотрит.

— Маш? — зову.

Ноль реакции.

Встаю с постели. Иду к ней.

— Маша, ты…

Она наконец поворачивается. Глаза красные. Как будто недавно плакала. Девушка нервно кусает губы, и складывается полное ощущение, будто вот-вот раздрыдается.

— Я могу чем-то помочь? — спрашиваю тихо.

Ничего лучше в голову не приходит.

Маша зажмуривается.

— Прости, я…

— Все хорошо, Ася, — вдруг выпаливает она, так и не глядя мне в глаза. — Это ты прости. За волнение. И что меня столько не было. И что сейчас такая. Сейчас успокоюсь. Не обращай на меня внимания.

Выдав все это, почти скороговоркой, она быстро проходит в ванную комнату, закрывается там. И дальше до меня доносится шум льющейся воды, которая не может перекрыть звуки сдавленных рыданий.

Маша плачет.

Когда она наконец выходит оттуда, у меня сердце еще сильнее сжимается при одном взгляде на нее.

Да, мы познакомились только в академии, почти не знаю девушку. Но видеть ее такой опустошенной, подавленной тяжело.

Даже не знаю, что сказать. Спрашивать опасаюсь.

Она ложится на кровать, закутывается в одеяло чуть ли не с головой.

— Маш, извини, что дергаю, но скоро пары, — начинаю осторожно. — Может быть, тебе надо в медпункт? Ну получить освобождение. Из-за плохого самочувствия. Они могут дать справку, если месячные болезненные или вроде того. Я слышала от девчонок. Многие этим пользуются, чтобы откосить. Тест какой-нибудь или контрольную.

— Нет, я в порядке, — тихо выдает соседка. — Просто никуда не пойду.

— Маша…