Сделав глубокий вдох, я попытался притвориться, будто не тону в темной пустоте там, где должна быть моя душа, в бездне, способной вместить бесконечное количество насилия.

Одна из служанок провела рукой рядом с моим пахом, и я толкнул ее плечом в бок.

Она упала с чрезмерно драматичным визгом и разрыдалась, как ребенок. Я едва к ней прикоснулся. Сэди на ее месте врезала бы мне по горлу.

Я ударил себя кулаками по лбу и зарычал от бессильной ярости. Если они причинят ей боль, я не знал, что сделаю.

Я беспокоился о Джаксе, но он был чертовски крепким мужчиной, которому было за сто лет. Он умел о себе позаботиться.

В отличие от него, Сэди была молодой и неопытной. Ей было всего двадцать лет, во имя Бога солнца. Она нуждалась в нашей защите.

К тому же она была такой маленькой и хрупкой, что ее мог свалить с ног даже чертов сильный порыв ветра. Чем больше я думал о ее телосложении, тем сильнее волновался.

Мне нужно было выяснить, где она.

Часть меня была шокирована собственными мыслями. Каким-то образом я совершил немыслимое, я был одержим женщиной.

Когда Сэди прижалась к стене и сдалась подо мной, во мне что-то изменилось. Она могла быть раздражающей маленькой террористкой, но она была моей террористкой.

Никто другой, черт возьми, не будет пробовать клюквенное вино.

Никогда.

Ярость вспыхнула в груди так быстро и мощно, что я взревел на всю комнату. Служанки закричали и разбежались.

Мысль о том, что кто-то другой прикоснется к Сэди, какой-нибудь гребаный фейри, была невыносима для моей психики. Я приблизился к краю пустоты.

Голос одной из служанок дрожал, когда она указала на кровать и сказала:

— Королева хочет, чтобы вы легли на кровать. Мы собираемся начать.

Я медленно поднялся, но не посмотрел на нее. Я не разговаривал с женщинами, тем более с фейри.

Сэди была единственной женщиной, с которой я говорил. Она не считалась.

Когда я вылезал из ванны, расплескивая воду, служанка в ужасе отпрянула, но ее взгляд затуманился похотью, когда она уставилась на мой член, на драгоценные камни, которыми он был покрыт.

Фейри жаждали красивых, блестящих вещей, и я никогда не встречал никого другого с камнями на коже.

Я прошелся по комнате ленивой походкой, словно ее взгляд меня не волновал, словно он не вызывал у меня отвращения.

Растянувшись на кровати, я уставился на фиолетовый кристалл, парящий в центре комнаты. Он был направлен прямо на меня, зачарованный, чтобы транслировать каждое мое движение по всему королевству.

Ублюдки.

Я снова оказался в роскошной комнате, в которой меня держали взаперти раньше. В комнате, где меня заставляли заниматься сексом с могущественными мужчинами и женщинами, заплатившими за то, чтобы попробовать экзотического змеиного перевертыша с украшенным драгоценностями членом.

И снова я лежал на красных бархатных простынях и черном одеяле. За последние шесть лет здесь ничего не изменили.

Будто все это специально сохранили. Будто ждали моего возвращения.

Я глубоко вдохнул и небрежно закинул руки за голову. Я уже пережил это однажды, значит, смогу пережить и снова.

Все, что мне нужно было сделать, это сыграть небольшое представление. Тогда я смогу найти Сэди и Джакса.

Может, я возьму того, кого пришлют фейри, в заложники? Может, сыграю роль послушной игрушки и подожду, пока мои тюремщики потеряют бдительность? А может, нападу.

Мне нужно было лишь сохранять спокойствие и выжить.

Я глубоко вдохнул, загнал пустоту поглубже, проигнорировал желчь, подступившую к горлу, и сделал вид, будто желудок не горит от боли.

В коридоре поднялся шум.

Очередная сука фейри шла попробовать экзотического Кобру. Я ненавидел эту суку, даже не зная ее.

Дверь открылась.

На секунду мои глаза переключились в змеиный режим, и залитая золотым солнечным светом комната превратилась в темное пространство. Служанки, которые торопились в коридор, излучали ярко-синие тепловые сигнатуры.

В дверном проеме стояла маленькая фигура с ярко-красной тепловой сигнатурой. Эта фигура излучала рубиновую температуру, которую я видел только на свежепролитой крови.

Заинтригованный, я вернул взгляд назад.

На секунду время остановилось. В дверном проеме стояла Сэди.

Голая.

Ее великолепное тело заставило меня затаить дыхание. Она была хрупкой и ослепительной. Длинные белые волосы шелковым полотном спадали до ягодиц, а золотистая кожа сверкала на солнце.

А потом я увидел их.

Ее торс покрывали ужасные следы, жестокая мозаика резких белых шрамов.

Такие раны могут появиться лишь от многих лет постоянного насилия.

Такие раны могли оставить след только на несовершеннолетнем теле бессмертного АБО.

Поскольку Сэди была альфой, это означало, что какой-то ублюдок жестоко избивал ее в детстве.