Рядом со мной Зэвис перекатился на четвереньки. Он вскочил и одним плавным движением прыгнул в воздух, поджав ноги и продев их сквозь скованные руки. К тому моменту, как его поношенные сапоги тяжело грохнули об пол, руки уже были впереди.

— Измена! — закричал Марис, его зеленые одежды развевались, пока он метался, не зная, в какую сторону бежать. — Убить их! Убить обоих!

Хранитель Одил попятился, прижимаясь спиной к стене и обхватив голову руками, словно ожидал, что в любую секунду на него обрушится купол. Бросив взгляд через плечо, я увидел Иден: она сжалась в комок, прижав колени к груди. Ее глаза были расширены от замешательства и страха.

Луч прошипел над моим ухом. Я прыгнул в сторону и перекатился по полу, уводя охранника подальше от моей пары. Но когда я начал подниматься, луч впился в мою броню. Он прожег кожу на правой икре, мышцу опалило болью, а мгновением позже заряд пробил чешуйки с противоположной стороны.

Теплая кровь потекла по ноге, тяжелый вкус железа смешался с запахом пота, заполняющим зал. В сочетании с пудровым ароматом Иден, который все еще стоял у меня в ноздрях, это была поистине странная смесь.

— Торин! — Зэвис сунул мне под нос свои скованные запястья.

Я деактивировал наручники, и мой соурожайник тут же набросился на охранника, заходившего сбоку. Он взял его в удушающий захват, и губы солдата быстро сменили цвет с красного на фиолетовый. Круговой удар ногой выбил пушку из рук второго. Как только тот потянулся за оружием, я обхватил его шею рукой.

Ладонь на подбородок.

Резкий рывок вбок.

Потом назад. Хрусть.

Его тело мешком рухнуло на пол. Ничто не внушает страх эффективнее, чем треск смещающихся позвонков. Лицо Одила выражало это в полной мере, а то, как этот трус свернулся калачиком, дрожа всем телом, — еще бы.

Я наблюдал, как Зэвис сидит верхом на втором охраннике. Он превращал его череп в месиво кулаками. Кровь брызнула на его стиснутые зубы и вообще повсюду.

На мгновение я замер, завороженный. Ярость и адреналин пульсировали в венах. Охранник был давно мертв, но Зэвис продолжал вбивать костяшки в смесь костных обломков и мозгового вещества. Да, мы были непредсказуемы. И все же я знал: Зэвис никогда не причинит вреда ни мне, ни Иден.

— Назад, Торин, или я клянусь, я ее придушу.

Голос Мариса заставил меня резко развернуться, прилив крови парализовало, она превратилась в густую ледяную жижу. Его пальцы намертво вцепились в шею Иден, ее бронепластина была сорвана. Моя пара стояла неприкрытая и беззащитная перед суровой реальностью «великой» Ветусианской Империи.

Влажные шлепки ударов Зэвиса прекратились. Мой соплодник встал рядом со мной, склонив голову набок, его цоканье языком заставило Мариса вздрогнуть.

— Торин, он что, угрожает твоей паре?

— Полагаю, что так.

Я встретился взглядом с Иден. Моя прекрасная, добрая, яростная пара оскалилась. Марис и понятия не имел, что в этот момент моя женщина представляла для него большую угрозу, чем кто-либо другой в этом зале.

Такая величественная. Моя.

Зэвис вытер разбитые костяшки о рубашку, каждый его медленный, намеренный шаг отзывался дрожью в коленях Мариса.

— Скажи мне, Торин, сколько раз можно казнить ветусианца?

— Только один.

— А-а… — Он низко рассмеялся. — Тогда я должен сделать так, чтобы это запомнилось.

Я мог бы оказаться рядом с Хранителем раньше, чем он успел бы причинить моей паре хоть какую-то боль. Мог бы заставить его болтаться в моей хватке прежде, чем он сделал бы следующий вдох. Разбить его голову о камень, пока мозг не откажет.

Но в этом не было необходимости.

При следующем цоканье Зэвиса Иден с силой вбила локоть в мечевидный отросток Мариса. Он судорожно выдохнул, и его руки разжались. Она развернулась и ударила ладонью снизу вверх ему в нос — хруст хряща о кость прозвучал для меня как музыка.

Она отшатнулась и упала в мои объятия, на дрожащих ногах наблюдая, как кровь хлещет из носа Мариса. То, как одна маленькая женщина может нанести такой урон, больше не было выше моего понимания. Не тогда, когда эта женщина — Иден.

— Он твой, — сказал я, прижимая Иден к себе.

И пока Зэвис сжимал шею Мариса, раз за разом впечатывая его тело в каменную стену, я гладил окровавленными руками Иден, ища повреждения.

— Прости, что подставила тебя, — повторяла она снова и снова, ее глаза были огромными, а тело сотрясала такая крупная дрожь, что не оставалось сомнений — у нее шок.

Момент, когда я подхватил ее на руки, мог бы быть романтичным. Если бы не то, как Марис стонал, потом визжал, а потом начал булькать, медленно задыхаясь, пока его легкие наполнялись кровью.

Я унес ее подальше от этой жестокой сцены, игнорируя то, как перебитая мышца грозила подвести меня.