— И даже если бы он каким-то образом пробрался в мастерскую… откуда Нимейер вообще мог узнать о записи на ремонт? Он прослушивал телефон Килиана? Вряд ли.

— Нет, вряд ли… — Драйер закусила нижнюю губу.

— А теперь угадайте, где Нимейер на самом деле был в то время, когда машина Килиана стояла в мастерской.

Драйер лишь пожала плечами.

— Я вам скажу: он читал лекции в университете. Перед весьма внушительной аудиторией.

— Господи! Вот дерьмо! — вырвалось у Драйер.

— Так как и, главное, где он тогда сделал оттиск ключа от дома? А если это был не он — откуда на ключе взялись следы воска?

На это у Драйер ответа не нашлось.

— И кто же, по-вашему, тогда убийца Алейны? — спросила она.

Пуласки промолчал.

— Вообще-то остаётся только её собственный отец, — задумчиво произнесла она, но тут же покачала головой. — Камаля Аль-Касема мы исключили из числа подозреваемых ещё в самом начале. У него и у его людей железные алиби. Перед убийством никто из них не летал в Вену, и никаких телефонных разговоров или электронных писем между Саудовской Аравией и Австрией не было. Мы…

— Нет, я не его имею в виду, — перебил Пуласки.

— Ладно. Тогда кого?

— Вы знаете ответ, — глухо сказал он. — Это Килиан. Он с самого начала тонко направлял Эвелин Майерс — и, похоже, всё устроил так, что мы… я, так же как и она… сами нашли все следы.

— А перламутровая пуговица на месте преступления?

— Килиан, вероятно, сам её там спрятал, чтобы выглядело так, будто её подбросил Нимейер.

— Смелая версия, — заметила она.

— Зато возможная.

— А видео из стейк-хауса?

— Вот в этом вся загвоздка, — вздохнул Пуласки. — Я знаю, что с ним что-то не так, но никак не могу понять что.

Официантка принесла еду. Драйер с несчастным видом посмотрела на круассан, потом виновато взглянула на Пуласки.

— Простите, но я правда не голодна. Возьмёте счёт на себя? Спасибо. Мне нужно в комиссариат, кое-что проверить.

Она вскочила.

— Ещё одно, — быстро сказал Пуласки, прежде чем она успела улизнуть. — Кто-нибудь из вашего комиссариата ведёт за мной наблюдение?

— За вами? — переспросила Драйер. — Нет. С чего вы взяли? У нас для этого людей нет. К тому же я не понимаю, зачем…

— Да, ладно, — перебил её Пуласки. — Просто мысль.

— Вам бы выспаться как следует.

Драйер кивнула ему и отошла от столика. Она схватила ветровку и исчезла на улице, уже говоря по телефону.

Официантка вернулась и удивлённо посмотрела на Пуласки.

— Всё в порядке?

Ничего не в порядке!

— Всё нормально, — пробормотал он, лишь бы поскорее от неё отделаться.

Потом достал мобильный и набрал номер Фло.

— Да, алло? Я всё это время думал, куда вы пропа…

— Можете прийти ко мне в номер? — перебил его Пуласки.

— Э-э-э… — протянул Фло, явно соображая. — Эвелин ушла, Килиан тоже только что ушёл. А что случилось? Мне брать оборудование?

— Нет, просто приходите.

— Когда? Я…

— Немедленно!

Пуласки отключился и снова подозвал официантку.

— Счёт! — крикнул он. — За всё вместе.

Он посмотрел на дымящуюся макаронную запеканку с сыром. Жалко. Но он попросит завернуть её с собой и потом съест холодной. Сейчас нужно было немедленно подняться в номер и ещё раз посмотреть видео Коринны Вагнер.

Эта запись должна быть подделкой.

Правда, он пока понятия не имел, как это доказать.

 

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

 

 

ГЛАВА 46

 

На этот раз Имраан привёз её на территорию дворцового комплекса Шёнбрунн, в другое, чуть более современное крыло. У входной двери Эвелин уже ждала секретарь Касема.

Женщине было около сорока пяти, и выглядела она как фотомодель: длинные чёрные волосы, безупречный макияж, тонкие изящные пальцы с идеальным маникюром. Ни платка, ни вуали. Вместо этого — элегантное красное платье в обтяжку до колен и туфли на высоких шпильках.

Имраан забрал у Эвелин телефон и велел поднять руки, чтобы женщина могла её обыскать.

— Чистая предосторожность, — пояснил он.

Эвелин удивилась, но подчинилась.

— Ваш босс всерьёз думает, что я могу причинить ему вред?

— Нет. Но он не хочет, чтобы вы записывали этот разговор.

Как будто я стала бы этим заниматься. Кажется, это называется судить по себе…

Имраан убрал её телефон и остался у входа, а женщина без единого слова повела Эвелин к лифту.

— Вы Захра, верно? — вспомнила Эвелин, когда они остановились у лифта уже вне пределов слышимости Имраана.

— Да, — коротко ответила та.

Эвелин не переставала удивляться тому, как современно, почти по-западному одета секретарь Касема.

Вот если бы ты и к собственной дочери был так же терпим. Тогда нам всем не пришлось бы сейчас во всём этом разбираться.