- Вообще-то я расследую это дело неофициально, я здесь в качестве... - он поморщился,- ... консультанта. Я в отпуске, однако, уже давно должен быть в своем лейпцигском бюро.

- Какое дело? - прервала его Эвелин.

Пуласки долго и внимательно смотрел на нее.

- Мы заключим сделку, - предложил он. - Вы расскажете мне, почему венский адвокат интересуется Лизой Гурдиев, а я расскажу Вам, почему я здесь.

- Выкладывайте.

Пуласки помедлил.

- Нет, так не пойдет.

- Нет? Сделка была Вашей идеей, так что я уступаю Вам право говорить первым.

- Мы можем пойти другим, более жестким путем и продолжить общение в участке.

- В участке? - Эвелин знала, что он блефовал. - Охотно, в девятом районе города Вены. - Улыбаясь, она взяла сумочку и встала.

- Погодите, - вздохнул Пуласки. - Госпожа адвокат... Ну, хорошо, я расскажу Вам то, что могу рассказать об этом деле.

Почему нельзя было сделать это сразу? Эвелин снова села.

Когда он понизил голос и наклонился вперед, она заметила выглядывающий из под воротника ремень от плечевой кобуры.

- Все началось с самоубийства двадцатилетней Наташы Зоммер в психиатрической клинике Маркклееберг...

В следующие несколько минут Эвелин узнала об убийствах Наташи Зоммер, Мартина Хорнера, Себастиана Земмельшлегера и о попытке убийства Леси Прокопович, а также о том, что Пуласки преследовал седовласого мужчину в костюме, предполагаемого убийцу.

- Я еще не понимаю как все это связано между собой, но предполагаю, что Лиза тоже находится в опасности, - завершил он свой доклад.

Эвелин задумчиво смотрела в окно. Лиза в опасности? Какая ерунда! Скорее это она была "ангелом смерти", убивавшем одного за другим людей из списка Хокинсона. То, что рассказал лейпцигский следователь совершенно не совпадало с тем, что удалось выяснить ей.

- Боюсь, мы ведем разные дела, никак не связанные друг с другом, - в конце концов, сказала она.

- Давайте выясним это. Почему Вы здесь?

Эвелин упомянула загадочные несчастные случаи, над которыми работала ее контора, и рассказала как умерли детский врач Рудольф Кислингер, ее коллега Петер Холобек, член городского совета Хайнц Пранге, а также о том, как немецкий судовладелец Эдвард Хокинсон задушился шелковым шарфом, который запутался в заднем шасси его кабриолета.

Пуласки не делал никаких заметок. Он слушал с непроницаемым видом, но по выражению его лица было видно, что он подмечал все, даже малейшие детали.

- Всех этих мужчин, которых уже нет в живых, связывало общее прошлое, - сказала Эвелин. После того как она упомянула о круизе на "Фридберге", в котором десять лет назад принимали участие мужчины, о шантаже, выплатах, поступавших на анонимный счет и, в конце концов, о брате Лизы и других детях, Пуласки сощурил глаза.

- И Вы действительно выяснили, что Лиза Гурдиев и ее брат Мануэль десять лет назад были на корабле? - прервал он ее.

Эвелин кивнула.

- Значит, детей было шестеро. Черт! - вырвалось у Пуласки. Он вскочил на ноги и начал ходить по комнате. - Путешествие на корабле, черт возьми! - он задумчиво закурил сигарету. - Что рассказал врач в Бремерхафене? - бормотал он, между двумя затяжками, пытаясь вспомнить. - Во Франции и Греции тоже были брошенные дети, всегда вблизи побережья. Корабль! Об этом видимо никто не подумал. Пуласки засмеялся. - Полиция обыскала множество прибрежных деревень, но ничего не нашла. Не мудрено! От корабля уже давно и след простыл!

- О чем Вы говорите?

- Послушайте! - крикнула женщина за стойкой. - Здесь запрещено курить!

Пуласки проигнорировал ее. Он подошел к сидевшей за столом Эвелин и понизил голос.

- Лизу и других четверых детей нашли тогда накачанными наркотиками в разных прибрежных деревнях Северного моря. Это и были дети с того корабля. Сейчас, десять лет спустя, их по очереди убивают. Лиза и Леся единственные выжившие, которые могут дать показания о том, что тогда произошло. Но кто-то пытается помешать этому и замести следы. Поэтому я распорядился о том, чтобы Лиза была под охраной полиции.

- Под охраной полиции? - повторила Эвелин. У нее в голове все смешалось. - Вы ошибаетесь. Речь здесь совершенно о другом. Лиза - убийца.

- Здесь нельзя курить! - рявкнул голос.

Остальные гости смотрели уже не в окно, а на Эвелин и Пуласки.

- Это Вы ошибаетесь! - стоял на своем Пуласки. - Лиза не убийца. Напротив. Если бы мы своевременно не выделили ей охрану, она возможно стала бы жертвой под номером пять.

- Эй, Вы! - крикнула какая-то дама.

- Ладно, ладно! - Пуласки раздавил сигарету на блюдце из под кофе. Он все еще стоял перед Эвелин и наклонился к ней. - Мы попытались допросить Лизу, - прошептал он. - Но в данный момент из нее ничего не вытянуть.

- Она здесь? - спросила Эвелин. - И Вы с ней разговаривали?

Пуласки кивнул, словно это было нечто само собой разумеющееся. У Эвелин замерло сердце. Но если она была здесь...?