- Отца всегда тянуло к морю. Он любил маяки, прогулки на машине вдоль побережья или многодневное плавание под парусом на Фёр, Зильт или к восточно-фрисландским островам. Меня все это не особо восхищает. Видите ли, я развожу лошадей южнее Куксхафена. Мой мир - это лошади, а не море.

Эвелин вернула ей фотографию.

- Ваш отец был привлекательным мужчиной.

Она улыбнулась.

- Не волнуйтесь, он знал, что неплохо выглядит и у него было достаточно денег. Часто его подружки были даже моложе меня.

В ее голосе промелькнули нотки отвращения.

Такое же неодобрение Эвелин уже слышала в голосе Патрика, когда он говорил о своем отце. Возможно, матери Греты не было в живых, а если у нее не было братьев и сестер, то она была единственной наследницей виллы и другого имущества, которое оставил Хокинсон.

- Могу я узнать, как он умер?

- По глупости...

Грета подошла к стеклянной двери и долгое время смотрела на пляж.

- Это не секрет, и было написано во всех газетах, - наконец сказала она. - Он умер из-за одной из своих причуд. По выходным отец любил ездить по побережью в Бремерхафен, иногда даже в Вильхельмсхафен или даже на границу с Голландией. Он называл это командировкой. Часто встречался там с друзьями. Они посещали казино и ночные клубы, ночевали в дорогих мотелях и разговаривали о финансовых рынках. После продажи кораблей, отец вложил деньги в акции - один из своих коньков.

Грета задумчиво гладила листья юкка-пальмы.

- Но в прошлую пятницу он далеко не уехал. На побережье возле Вурстерского ватта есть крутой скалистый склон недалеко от маяка. Отец ехал на своем кабриолете, на нем был длинный шелковый шарф с жемчужинками, который развевался на ветру. Вобщем, каким-то образом шарф запутался в заднем ходовом механизме...

Эвелин затаила дыхание, хотя уже знала, чем закончилась эта история.

- Отец задушился. Он упал в пропасть вместе с машиной и при падении сломал себе шею.

- Какой ужас. Мои искренние соболезнования.

- Спасибо.

Грета оторвала взгляд от моря и снова села за стол. Она до сих пор не притронулась к своему чаю.

- Самое странное во всей этой истории то, что у моего отца не было шелкового шарфа. Он ни за что в жизни не надел бы такую ужасную вещь, даже будучи пьяным в ночном клубе.

- Тогда откуда он появился у него?

Грета снова постучала ногтем по зубам.

- Знаете, я тоже задавалась этим вопросом. Я знаю одного бывшего юриста, который в хороших отношениях с прокурором. Короче: криминальная полиция начала расследование. Вобщем-то я не надеялась, что что-то прояснится, однако полицейские выяснили, что шарф был продан в одном бутике в Куксхафене за день до несчастного случая отца.

- Кому?

У Эвелин закралось мрачное предчувствие, и она невольно содрогнулась.

- Владелица магазина вспомнила покупательницу,- рассказала Грета. - Был составлен фоторобот, который напечатали все местные газеты.

Эвелин уже не слушала. У нее в голове все перемешалось. Немного помедлив, она все же вытащила из сумочки фотографию с камеры банкомата, сделанную в ту ночь, когда умер Рудольф Кислингер. Она протянула снимок Грете, которая долго рассматривала фото молодой блондинки в голубом платье на тонких бретельках.

- Откуда у Вас это фото?

- Вам знакома эта женщина? - задала встречный вопрос Эвелин.

Вместо ответа Грета встала и подошла к комоду. Порывшись в ящике, она вытащила стопку документов. Эвелин разглядела среди прочего штамп юридической конторы. Наконец, Грета протянула ей лист бумаги.

- Это фоторобот женщины, купившей шарф.

У Эвелин перехватило дыхание. Ей хорошо были знакомы эти длинные волосы, также как и тонкие, хрупкие черты лица и этот взгляд, мечтательно устремленный вдаль.

Девушка в платье на бретельках.

 

***

Эвелин смотрела то на фоторобот, то на снимок с камеры. Сходство этих двух молодых девушек было настолько очевидным, что не было никаких сомнений: это был один и тот же человек.

- Что все это значит? - спросила Грета.

- Если бы я только знала.

Поехав в Германию, Эвелин сама надеялась получить ответы. Но вместо этого вопросов стало еще больше.

- Эту молодую девушку видели рядом с городским советником Пранге незадолго до его смерти. Она также была в том месте, где умер Кислингер.

Эвелин заметила, что ей с трудом удавалось избегать слов "место преступления".

- Вы полагаете, что эта женщина как-то связана со смертью этих мужчин?

- Все указывает на это.

- Вы уже были в полиции? - спросила Грета.

Опять это странное ощущение внутри. Что же здесь было не так? Эвелин покачала головой.

- Это бы все равно ничего не дало, - вздохнула Грета. - Криминальная полиция уже несколько дней прогоняет этот фоторобот через СМИ, но до сих пор никаких зацепок, как будто такого человека вообще не существует. Я уж было подумала, что у владелицы бутика разыгралось воображение, однако...

- Эта фотография - лучше доказательство, что девушка существует.