— У-у-упс… — С высокой ступеньки она перелезла через ограждение строительной площадки.

Он указал через плечо.

– Машина стоит там.

Она хихикнула.

– Я думала, мы приехали на «Порше» туда? – она энергично показала рукой на другую машину, ключ выскользнул у нее из пальцев и шлепнулся в шахту канализации.

Мужчина растерянно смотрел на отверстие в земле.

– Ты, грязная шлюха! – заорал он через некоторое время.

Он неуклюже перелез через ограждение и шатаясь, подошел к раю шахты.

– Ты вытащишь его.

— Я порву платье!

— Фигня, — выругался он. – Займет несколько часов, пока появятся пожарные.

— Но здесь не глубока.

Он уставился в шахту.

Когда мужчина взглянул на нее краем глаза, она надула губы.

– Тогда мы не трахаемся сегодня? – и, вздохнув, прижала руку к своему лону.

— Чертово дерьмо, — выругался он и упал на колени.

Когда мужчина ничком наклонился вперед, она встала позади него.

— Это чертовски глубоко, я не знаю, что…

Больше он уже никогда не получал удовольствие.

 

Глава 14

Среда, 17 сентября

 

Было всего лишь девять часов утра, но уже почти два часа телефон Вальтера Пуласки в комиссариате постоянно звонил каждые пять минут.

Дело больного Мартина Хорнера содержало кое-какой чрезвычайно актуальный материал, и никто, пожалуй, с этим не считался, и меньше всего прокурор. Пациент, который умер три дня назад от инфаркта сердца, кажется, имел общее прошлое с Наташей Соммер. Эти факты окончательно встряхнули прокурора Колера. После горячего, раннего утреннего спора с Пуласки и руководителем отдела Фуксом, Колер решил, что порядок сбора доказательств будет возобновлен. Уголовная служба снова разыскивала.

Наконец, Пуласки решил выпить свой черный кофе, который, к тому времени, остыл, но не успел он дотронуться до него, как снова зазвонил телефон.

Детектив прижал трубку между щекой и плечом, и щелкнул автоматической шариковой ручкой.

– Пуласки.

— Привет, мой дорогой. – Майка, судебный медэксперт. Ее резкий голос звучал так, как будто она проработала всю ночь. – Как твои дела?

Пуласки развернулся на стуле к окну.

– Спасибо, в данный момент это довольно сумбурно. Что нового?

— Я тоже в порядке, спасибо, что спросил.

— Говори уже, — проворчал он. В данный момент действительно не было времени для личных шуток.

Она вздохнула.

– Я должна отправить образцы тканей малышки на анализ ДНК в лабораторию.

Пуласки знал, что могут пройти недели, пока не появиться окончательный результат аутопсии Наташи. Наверное, Майка позвонила не поэтому.

– Какие-нибудь предварительные сведения?

— Твоя маленькая брюнетка из психиатрии не была беременной.

Пуласки потер свой затылок. Следующая неудача!

– Но я узнала кое-что интересное. Эта Наталия…

— Наташа! – поправил он ее.

— В нее сначала влили натощак полбутылки джина и только после этого впрыснули парацетамол.

Впрыснули?

– Это значит так, что она уже была в состоянии опьянения, когда получила через шприц болеутоляющее, — подытожил Пуласки.

— Малышка была настолько сильно пьяной, что она даже не попала бы по своей руке шприцом, не говоря уже о вене.

— И, кроме того, как левша в левый локтевой сгиб, — дополнил ее Пуласки. Он думал о появлении седого мужчины, который в три часа ночи перелез через стену учреждения. – Ты знаешь, когда Наташа умерла?

— Согласно температуре печени, между 4.30 и 5.00 часами утра. Мне нужно еще подождать результат лабораторного исследования, но, скорее всего, произошло следующее…

Пуласки слышал, как она листала документы.

— Парацетамол разрушается в печени. При передозировке вещества не могут нейтрализовываться и атакуют клетки печени. В сочетании с алкоголем возникает повышенная кислотность в метаболизме…

— Не зашифрованный текст, пожалуйста, я не врач.

— Конечно… у нее отказала печень и она умерла от комы головного мозга.

— Звучит так, как будто убийца – врач?

— Необязательно. Ему нужно было только взглянуть на ее карту, чтобы установить, что она страдала анорексией и заболеванием печени. Остальное он нашел в «Википедии».

Пуласки подумал, что это было не так-то просто. Он увидел, как замигала кнопка второй линии на его телефоне.

— Спасибо, Майка, мне нужно идти…

— Я заметила одно, — перебила она его.

— Быстро! – он пристально смотрел на мигающую кнопку.

— Никаких следов борьбы, никаких следов внешнего применения силы, никаких внешних следов кожи или крови под ногтями. Сначала я думала, что малышка знала убийцу и поэтому не защищалась, но все же обнаружила точную причину.

Пуласки пристально смотрел на телефон.

– И?