Еще через пять минут последняя сигарета была также только лишь окурком в пепельнице. Между тем, он как минимум сто раз посмотрел на часы. Соня Виллхальм больше не появлялась. Возможно, она не нашла информацию. Вероятнее, тем не менее, было то, что женщина нервничала. Потерять работу в сорок пять лет было то еще удовольствие. Если ему повезет, то завтра утром он получит от Фукса временное отстранение от работы.

Наконец, он услышал шаги в коридоре. Человек остановился перед дверью. Пуласки поднялся.

Кто-то нажал на щеколду, дверь открылась, но не Виллхальм вошла в комнату.

– Вы готовы? — директор Вольф осмотрелся и надменно поднял брови.

«Вероятно, это будет потом», — подумал Пуласки. Он взял свой чемодан и перебросил пиджак через плечо.

– Готов.

— Я провожу вас.

Конечно. По дороге на улицу он же сможет еще кое-что сделать.

Пока Пуласки следовал за директором по коридору к выходу, он бросил взгляд через стеклянную дверь бокового входа. Стоянка была пуста. Машина Виллхальм отсутствовала. Ожидание было напрасным. Он обманулся в терапевте… но Вальтер мог бы поручиться, что она помогла бы ему.

Снаружи Вольф сдержанно попрощался. Между строк Пуласки думал, что услышал что-то вроде и-я-надеюсь-никогда-вас-не-увидеть. Без проблем! В доступе к учреждению ему было отказано без уважительной причины.

— Спокойной ночи.

Пуласки не ответил. Дверь за ним захлопнулась. Он пошел к своей машине. В лунном свете Вальтер увидел листок на ветровом стекле. Благодаря ночной влажности бумага немного размокла. Детектив вытащил осторожно листок из-под дворника, сел в машину и рассмотрел документ в желтом свете внутреннего освещения.

Сердце детектива забилось быстрее, когда он прочитал имя Мартина Хорнера. Все же, он не обманулся в Соне Виллхальм! Вальтер читал копию основных данных, держа ее в руке. Мужчина торопливо просматривал строки. От того, что Пуласки прочитал, у него перехватило горло. Этого не могло быть!

Пуласки торопливо вытащил копию больничного листа Наташи из чемодана, которое нужно было ему для окончательного заключения. Он положил оба листа рядом на руль и сравнил данные.

Мартину Хорнеру, который умер три дня назад от сердечной недостаточности, также как и Наташе Саммер, было девятнадцать лет. Мартин также был изнасилован в девять лет, и преступник также никогда не был пойман. Все же, это еще было не все. Мартин и Наташа были сиротами и жили с момента своего первого обращения в этом учреждении.

И там была еще одна общая черта! У Пуласки перехватило горло. Дрожащими руками он искал наощупь свой аэрозоль.

Первое обращение Мартина Хорнера после изнасилования произошло 17 августа, а Наташи на два дня позже, 19 августа. Оба в том же самом году: 1998. И оба были осмотрены в клинике Бремерхафена одним врачом. 

Глава 12

— С кем я говорю? – как только Эвелин повторила свой вопрос, женщина на другом конце прервала связь. Эвелин быстро нажала на клавишу повторного набора, но в этот раз никто не ответил. После пятого звонка сработала голосовая почта Холобека. – Дерьмо, — Эвелин повесила трубку.

— Думаю, что ты не узнала голос, — предположил Патрик.

— Понятия не имею, — размышляла Эвелин. – Нам нужно найти документы о случае с подушкой безопасности в офисе твоего отца. Возможно, там мы натолкнемся на след.

Патрик как по команде поднялся и вытащил из кармана брюк связку ключей.

– Та-да-ам. – Он кивнул ей. – Мы идем взламывать.

В офисе Крагера стояла дюжина шкафов из красного дерева для деловых бумаг. За перегородкой из тиковой древесины, на которой до потолка висели зеленые вьющиеся растения, находилась территория с открытыми шкафами, которые были напичканы папками.

Патрик осмотрелся.

– С тех пор, как я был здесь последний раз, немного изменилось.

Эвелин кивнула на письменный стол.

– Точно, он убрал только твою картину из рамки.

— Я заметил. Темноволосая – это его третья или четвертая жена? Боже, она моложе меня. Старому Питбулю повезло. – Патрик провел кончиками пальцев по комоду и посмотрел на них. Пыли не было.

— Как всегда чисто, только накопилось вдвое больше дел.

— Чего ты ожидал? Мы трудолюбивые. Вчера был праздник в честь двадцатипяти летия, — объяснила она.

— Я знаю, но меня не приглашали.

— Или ты останешься адвокатом или никем, — она сымитировала голос Крагера, — прилипчивым, мелким, частным шпиком…

— … тогда ты никогда не получишь никакой информации, — подхватил ее слова Патрик.

— Точно. – Эвелин выдвинула ящик и начала искать. – А почему, собственно, твой отец не забрал у тебя ключ от канцелярии и своего офиса? Обычно он ничего подобного не забывает.

— Он и не забыл.

Эвелин быстро взглянула на него.

— Я заказал у слесаря копию ключей, прежде чем вернул оригинальный ключ.

Эвелин остановилась.

– Ты на самом деле гнусный, мелкий проходимец.

— И это говорит женщина, которая назвала своих кошек Бонни и Клайд. – Он ухмыльнулся. – И уж по крайней мере, в отличие от тебя, я могу выбирать свои дела.

— Меня это не беспокоит, — сказала Эвелин.