«Раз сегодня прекрасный день, — сказал он, — почему бы нам не выйти в сад?»

Итак, мы вынесли пиво через патио в его сад. Первое, что я заметил, была эта чёртова пальма, растущая в дальнем углу. Её ствол, не меньше трёх метров в высоту, изгибался над краем балкона, так что её листья обрамляли вид на Элефант-энд-Касл и мошеннические ветряные турбины здания «Страта» напротив. Траншеи у подножия стен были засажены розовыми и жёлтыми цветами, а каскад жимолости спускался к невероятному газону, покрывавшему пол балкона.

Я присел на корточки и зарылся пальцами в траву и землю под ней.

«Добро пожаловать в то, каким должен был быть Skygarden», — сказал Джейк. «Таким, каким на самом деле задумал старый Эрик Стромберг».

У дверей патио стояли два шезлонга в красно-сине-белую полоску. Мы разложили их на лужайке и, несколько раз рухнув, сели.

«Изначально все балконы строились с зазором в один фут, специально для укладки верхнего слоя почвы», — сказал Джейк. «Они водонепроницаемы и спроектированы так, чтобы вода медленно стекала — смотрите», — он указал на нижнюю часть балкона прямо над нами. «Видите дренажные каналы». Это были три выступающих бетонных выступа, расходившихся веером от главной трубы для сточных вод, проходившей по всей длине башни, рядом с двухметровой опорной колонной.

«Полагаю, это газон», — сказал я. «А как же деревья?» Я указал кружкой пива на трёхметровую пальму, а в другом углу — на что-то похожее на декоративное фруктовое дерево.

«В конце участка есть дополнительный слой почвы глубиной в фут, чтобы можно было посадить деревья», — сказал Джейк. «Стромберг знал, что деревья понадобятся вам как укрытие, защищающее остальную часть сада от ветра».

«Но наш балкон просто бетонный», — сказал я.

«Да, ну, они потеряли самообладание», — сказал он. «Они» — это Совет Большого Лондона, городское правительство Лондона до его упразднения в 1980-х годах. «Некоторые из первых арендаторов пожаловались, и они забетонировали участок».

«Кроме твоего?»

«Нет, — сказал он, — мне пришлось выкапывать свой участок, по крупицам. На это ушло почти шесть лет. Потом мне нужно было убедиться, что дренажная система всё ещё работает, не говоря уже о том, что пришлось переместить всю землю».

«Боже, — сказал я. — Неудивительно, что ты не хочешь, чтобы они снесли это место».

«И это тоже пустая трата времени», — сказал он. «Видите эти дома? Совет сказал, что предоставит жильцам жильё, построенное Жилищной ассоциацией, но что они там делают? Им всем сказали в течение шести месяцев найти альтернативные квартиры в системе, иначе они вылетят, поэтому они взяли то, что смогли».

«Но эти блоки — мусор», — сказал я.

«Они были ничуть не хуже любого системно построенного жилого комплекса в Лондоне», — сказал он. «И ведь их не собираются заменять загородными коттеджами, правда? Проблема людей в том, что у них романтический взгляд на прошлое».

Я сомневался в этом, но я наслаждался садом и пивом, и было бы невежливо мешать людям разговаривать.

«Я живу здесь больше сорока лет, но до сих пор помню, как здесь было раньше», — сказал Джейк и принялся подробно, со статистическими данными, рассказывать мне о туалетах на улице, сырости, переполненности, местах бомбёжек и о том, насколько отвратительным может быть субаренда террасного дома, когда многие делят одну ванную комнату. Конечно, если ванная комната отдельная, а не ванна на кухне, которая служит столом, когда не используется.

Ванная на кухне? Я прямо слышала, как мама говорит: «Роскошь!» В Сьерра-Леоне мы всегда мечтали о ванной на кухне . Только, конечно, не с йоркширским акцентом.

Для Джейка проблема была не в дизайне, а в людях.

«Люди гордились, получив квартиру, — сказал он. — Они ценили все современные удобства». Это был настоящий рабочий класс, который работал руками и мыл крыльцо. Который понимал важность образования.

«Если бы вы зашли в библиотеку в те времена, там было полно людей, только что вернувшихся с утренней смены, — сказал он. — Там можно было услышать, как упала булавка». И все они усердно совершенствовали свой ум и время от времени покупали « Дейли Уоркер» по пути к выходу.

«Раньше я продавал половину своих экземпляров у библиотеки», — сказал Джейк. «Вот таким рабочим раньше и выделяли муниципальные квартиры. Тогда это была привилегия, а не право». Он допил пиво. «Не то чтобы достойное жильё не должно быть правом человека, понимаешь? Но в те времена люди ценили то, что имели».

А у них были улицы в небе с водопроводом внутри. Высоко над шумом и запахом транспорта, где вытянутые фигуры художника, изображающие молодых белых матерей с колясками, махали друзьям с невероятно чистых бетонных дорожек под небом цвета битвы за Британию.