— В ближайшее время я не вернусь домой, Марк, у меня просто нет на это сил. — Она замолчала на мгновение, чтобы перевести дух. — Ты должен прислать Денниса ко мне. Если все пройдет успешно, то, насколько я понимаю, во вторник я буду в Токио рейсом «Джапан Эйрлайнз» 982 в 7:50 утра по местному времени. Позаботься, чтобы к моему приезду он был в отеле «Яэсу Терминал». Ты записал?

— Да.

— Хорошо. Я предупрежу сотрудников отеля. Они присмотрят за ним, пока я не приеду. Сделаешь это?

— Да. — Он глубоко вздохнул. — Это ужасные новости, Анна.

— Да.

— Ты сама видела, как в него стреляли? Ты уверена?

— О, Марк, мне не давали сдвинуться с места, и его безжизненная голова лежала у меня на коленях больше двух часов, прежде чем всех нас, кого решили отпустить, вывели к автобусам. — В трубке затрещало, и Анне пришлось повысить голос: — Ты мне так и не ответил. Ты отправишь Денниса, Марк?

— Конечно.

— И куда именно он должен лететь? Повтори быстро.

— Во вторник утром он должен быть в Токио, в отеле «Яэсу Терминал».

Она не попрощалась. Шум исчез, в трубке раздались короткие гудки, и он опустил ее на рычаг. Снова и снова он то приближал, то отдалял изображение своего мертвого брата на экране. Это было ужасно и непостижимо. Как его брат мог сидеть с сегодняшней газетой в руках, если он уже несколько дней как мертв? Как такое возможно?

Он стал разглядывать контуры вокруг газеты, шаг за шагом увеличивая масштаб, пока не заметил, что несколько едва приметных серых участков состоят из пикселей меньшего размера, чем соседние зоны. Едва-едва заметно, но размер все-таки отличался.

Сомнений не оставалось. Газету вмонтировали в другой снимок, причем работа была выполнена на удивление искусно, особенно учитывая, как мало времени у них было. Он выругался. Черта с два у них было мало времени. Фото было готово еще до его звонка. Скорее всего, дело было лишь в том, какую именно первую полосу газеты туда вставить.

И теперь игра была проиграна. Он остался один-одинешенек на всем белом свете. В один миг все уплыло из рук. Контроль над фирмой — всё. Без подписи Констанда он был никем. Полным нулем. Нищета уже скалила зубы.

И теперь на его долю выпало отправить Денниса, его единственный реальный щит от нищеты, самолетом в Токио. Он покачал головой. В глубине души он почти желал этому самолету разбиться. Тогда единственной преградой на его пути к счастью осталась бы мать, а с этой проблемой он бы как-нибудь справился.

На мгновение им овладели гнусные мысли. Но он взял себя в руки, позвонил домой и попросил няню собрать мальчику чемодан.

Голос Денниса звучал еще тоньше обычного: — А куда я поеду? — спросил он.

Марк закрыл глаза: — Ты полетишь к маме, малыш.

— И к папе!

— С папой придется подождать, Деннис.

Дозвониться до Хелен удалось лишь после целого часа непрерывных звонков. В посольстве утверждали, что не имеют понятия о ее местонахождении, но он чувствовал, что это ложь. После долгих препирательств он вышел на какого-то рядового служащего в другом отделе и без лишних предисловий спросил, когда вылетел самолет Хелен. Ни слова о том, куда или зачем, только когда. Точного времени сотрудник назвать не смог, но предположил, что сейчас она уже должна быть в Ираке.

Что ж, хоть какая-то зацепка.

Следующий звонок был в центральное ведомство в Багдаде, где ему сообщили, что ее будущий домашний адрес еще не зарегистрирован, так как все произошло совсем недавно, но сама она уже в Багдаде и, скорее всего, находится где-то в районе Джихад.

Это логично. Там располагалось 17-е управление Мухабарата — институт национальной безопасности, где проходили подготовку все офицеры ведомства.

Его перенаправили в управление, сотрудники которого, как обычно, были прекрасно осведомлены. Там ему сообщили, что Хелен Беек только что прибыла в столицу и должна заступить на службу лишь в понедельник. Скорее всего, сейчас она находится в ведомственном супермаркете управления, чтобы докупить продукты и вещи сверх того, чем уже обставили ее квартиру. Обычное дело.

У них оказался и номер телефона, который они ему продиктовали. Он набрал его не колеблясь.

Хелен ничуть не удивилась его звонку. — Слышала, дело Бейлмермера трещит по швам, — сухо произнесла она. Ни единого слова о причинах ее внезапного исчезновения.

Марк нахмурился: — Трещит по швам? Это еще что значит?

— Нам только что сообщили, что два часа назад пара иракских агентов выследили Петера де Бура у курдского кафе, но потом упустили его и кучку курдов во время бешеной погони за пределами города. Это ведь правда?

— Я об этом ничего не знаю.

— Здесь, в Багдаде, все в ярости. Этих курдов они знают слишком хорошо. Груз «Эль-Аль» уже считают безвозвратно утерянным.

Он выругался. Будь прокляты все эти мобильники и спутниковая связь. — По-моему, делать такие выводы рановато, нет?

Она ничего не ответила, и в этот момент он почувствовал, как смерть дышит ему прямо в затылок.