— Этой сделки, — шипит отец. — Как и я свою. Но не забывай про остальное, Герман. И не рассчитывай, что что-то изменилось. А вариантов у тебя теперь немного осталось. Точнее нет их почти. Так что ты бы не выпендривался и делал всё по уму. Элла — прекрасная девушка. Это бы решило для тебя и вопрос с завещанием, и постепенно бы втянулся в семейный бизнес. Но ты снова предпочитаешь включить строптивого осла…

Дальше я не слушаю. Кладу смартфон экраном вниз на стол, даже не скидывая звонок, и продолжаю есть. Мне абсолютно плевать на его возмущения.

Оставшиеся до свадьбы дни сливаются в одну серую полосу. Решаю вопросы с универом, приходится оформлять кипы бумаг по практике. Долбанутая бюрократия. Радует встреча с тренером, мы хорошо пообщались, но о возвращении в команду пока речи не идет.

Костюм для свадьбы покупаю в первом же премиальном бутике. Черный смокинг садится идеально, и я рад, что не приходится тратить время на примерки и прочее мозгоклюйство.

А в среду звонит Ян Борисов, наш семейный юрист.

— Герман, буду краток, — голос Яна звучит сухо, и я напрягаюсь. — Твой отец готовит правовую базу для претензий на трастовый фонд. Изучает лазейки в завещании деда.

— Ожидаемо.

— Учитывая ситуацию, я вынужден официально отстраниться, — продолжает Борисов. — Я представляю интересы и твои, и твоего отца. Ввиду вашего открытого конфликта это нарушает профессиональную этику. Дальше сам. И мой тебе негласный совет: поторопись. Сроки горят.

Ян отключается, а я крепче сжимаю смартфон в пальцах. Отлично, блять, теперь мне ещё и юриста найти надо.

Мне срочно нужна жена. Причем, покладистая и такая, чтобы отец не смог подкопаться и признать брак недействительным. И пока на горизонте ни одной подходящей кандидатуры, которую я мог бы купить без лишних последствий. Маюня была удобным вариантов, вот только где теперь её искать?

В пятницу, вечером перед свадьбой, я снимаю для Кира VIP-зал в закрытом клубе. Никаких левых людей, все свои — Зимин, Касьянов, старшие братья Вяземские и я. Кир не любитель шлюх и помпезных тусовок, поэтому только хороший алкоголь, приглушенный свет и пара танцовщиц у шеста для фона, на которых мы даже не смотрим. Кир вообще выглядит так, будто уже мысленно окольцован. Сидит с бокалом виски, расслабленный и подозрительно спокойный.

— Готов променять свободу на ошейник? — усмехаюсь я, падая на кожаный диван напротив и делая глоток виски.

Кирилл пожимает плечами, лениво крутя стакан в руке.

— Ошейник… хорошая идея, кстати. Спасибо.

— Фу. Избавь меня от подробностей, ладно? — кривлюсь. — Хотя, если это твой способ держать эту бешеную в узде в твоё отсутствие, то в принципе…

Затыкаюсь, когда Кир вскидывает на меня недобрый взгляд. Вот блять, он и правда влюбился, что ли? Бред сумасшедшего. Гормоны и сентиментальность — худшие враги здравого смысла.

— Кстати, — Вяземский поднимает на меня внимательный взгляд. — Хотел предупредить. Завтра вам со свидетельницей придется много взаимодействовать по дурацкому сценарию тамады. Держи себя в руках, Герман.

— Переживу, — равнодушно дёргаю плечом. — Кто там у твоей кошки в подругах? Такая же дикая?

Кирилл выдерживает паузу, прежде чем ответить:

— Майя.

Моя рука со стаканом замирает на полпути к губам. Всего на долю секунды, но Кир это замечает.

Имя бьет по ушам, вытаскивая из памяти образ девчонки, которая полгода назад, можно сказать, не дала мне откинуться после ранения. Которая смотрела на меня с такой смесью страха и ненависти, что это даже заводило. Сладкий, вкусный Котёнок, который так не вовремя сбежал от меня.

Я медленно делаю глоток, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. В груди ничего не екает — я не сопливый подросток. Зато в голове с громким щелчком встают на место шестеренки. Прежний план становится как нельзя своевременным и удачным.

— Майя, значит, — тихо произношу я, откидываясь на спинку дивана.

Кажется, моя проблема с фиктивной женой только что нашла свое решение.

______________

Ой-ой, скоро встреча. Переживаете за Маюню?