Я хочу ему верить, но интуиция кричит, что я должна быть начеку.

И я усилием воли глушу ее, убеждая себя, что всё в порядке.

Зерно истины в словах Димы всё-таки есть. Этим соплюхам и правда некуда будет податься, если начнут приставать всякие мужланы.

Глава 6

Утро сегодня у меня началось в десять, и оно пахнет хлоркой и жареным тостом. Я лежу на шезлонге у бассейна, закрыв глаза, и чувствую, как солнце пробивается сквозь веки, оставляя на них тёплые оранжевые разводы. Где-то рядом смеются дети, плещется вода, и официант в белой рубашке развозит на тележке коктейли.

Третий день в Турции. И я начинаю привыкать к ничегонеделанью.

Не нужно спозаранку вставать, краситься, готовить завтрак, собирать еду по контейнерам для себя и Димы на работу и мчаться на эту самую работу.

Благо, что мы сейчас с Димой в одном офисе трудимся, а не как раньше в разных районах города. Восемь месяцев уже прошло, но я до сих пор нарадоваться не могу на свою работу. Дима меня перетащил к себе поближе, когда мы ЭКО сделали. Сказал, что так ему спокойнее, что он сможет за мной присматривать, если что, да и условия в «Роджере» для будущего декрета лучше. Я тогда удивилась, но согласилась. И ни разу не пожалела.

Я тружусь в отделе маркетинга, он – в отделе финансов. Находимся на разных этажах, но обедаем мы вместе в корпоративной столовой.

Хорошая компания, сразу видно, когда руководство заботится о своих сотрудниках. Здесь и место рабочее удобное, есть открытое пространство с зонами отдыха, кофе и печеньками. Коллектив неплохой – ребята молодые, амбициозные, без дурацких склок и интриг. Да и сам продукт для продвижения интереснее – газированные напитки. Мы выпускаем лимонады с разными вкусами, есть и классическая кола, и имбирный эль, и какие-то совсем экспериментальные серии с экзотическими фруктами.

Намного лучше, чем одноразовая тара, которую я раньше продвигала. А это, откровенно говоря, была тоска зелёная. Дни проходили в бесконечных согласованиях макетов, переговорах с типографией и вечных спорах, почему нельзя сэкономить на краске. Уродство, а не работа.

А в «Роджере» жизнь бьет ключом. У нас даже корпоративный слоган есть: «Роджер – команда, которая создаёт любимый вкус!» Звучит, конечно, пафосно, но мы любим то, что делаем.

Зарплата тут белая, вовремя платят, и руководство не зажимает премии, если перевыполняешь план. Отношение хорошее – вон, даже отпуск мне согласовали без проблем, хотя я устроилась всего восемь месяцев назад и побывала на длительном больничном, после… Нет, не хочу вспоминать об этом. Это уже лишнее.

Я открываю глаза и смотрю на небо через солнечные очки. Оно голубое-голубое, без единого облачка. Море где-то там, за пальмами, шумит и обещает прохладу. Бассейн сверкает бирюзой, как огромный драгоценный камень, вставленный в белый мрамор.

Из воды доносятся крики и плеск. Мужчины уже вовсю играют в водное поло. Дима, Стас, Игорь, Витя и Вова носятся по бассейну, как мальчишки, сбивая друг друга с ног и пытаясь закинуть мяч в импровизированные ворота. Крики, смех, брызги во все стороны. На них невозможно смотреть без улыбки – пять взрослых мужиков в одной команде и пять в другой, которые забыли про возраст и работу и просто дурачатся, как подростки.

– Лер, ты спишь или притворяешься? – голос Лены вырывает меня из созерцания.

Я улыбаюсь, прикрывая глаза.

– Притворяюсь. Хочу быть красивой и отдохнувшей.

– Тогда убери солнцезащитный крем с носа. Ты похожа на снеговика, у которого нос отвалился.

– На кого похожа? – я приоткрываю один глаз и смотрю на неё.

Она стоит надо мной в тёмно-синем купальнике, с широкополой шляпой на голове и бутылкой воды в руках. Волосы собраны в высокий хвост, и это придаёт ей вид какой-то богини, сошедшей с греческих ваз. Лена всегда такая – собранная, красивая, ухоженная. Даже здесь, в Турции, при тридцатиградусной жаре в тени, она умудряется выглядеть так, будто только что вышла из салона красоты. А работает она в банке кредитным аналитиком. С утра до вечера смотрит на чужие долги, но при этом сама никогда не паникует. Я иногда завидую её спокойствию.

– Давай я поправлю, – она протягивает руку и аккуратно размазывает белую полосу на моём носу. – Вот так. Теперь нормас.

– Спасибо, мамочка, – мурлычу я и, наконец, сажусь, скидывая с себя остатки дрёмы.

Я оглядываю наших. На соседних шезлонгах расположились остальные девочки. Юля с журналом в руках, Наташа с телефоном, Таня в больших чёрных очках, в которых она похожа на голливудскую звезду. Наташа худенькая, загорелая до шоколадного блеска, с короткой стрижкой и озорным блеском в глазах. Она логопед, работает в детском саду, и, глядя на неё, никогда не скажешь, что она целыми днями ставит детям звуки и учит их выговаривать «р». Она сама как ребёнок – непосредственная, смешливая, вечно придумывает какие-то авантюры.