– Твоему отцу отправиться на тот свет помог я, – улыбнулся супруг, и все внутри меня леденело от ужаса того, что я слышу. – Я не хотел, но твой отец не позволил бы мне заполучить империю Вейлин. Выхода не было. Я получил от Аур артефакт, который она через подставное лицо купила на аукционе в год нашего знакомства, и устранил тестя.

– А те проблемы, что у нас возникали, их тоже организовывал ты? – прошептала я, ничего не видя из-за слез, застилавших глаза. Они потекли сами собой, горячие и соленые.

– Да. Нужно было тебя отвлечь. Но я старался быть бережным и мягко забирал торговый дом Вейлин. Сейчас в нем уже везде мои люди. Когда моя супруга случайно умрет, никто и не подумает, что ее убили. Ты – последний риск, стоящий перед нами.

– Почему же раньше не убили, – горько усмехнулась я, чувствуя, как слезы смешиваются с горечью на губах.

– Из-за второго принца. Он тебя защищал и присматривал. Но опять же артефактом Аур его устранила. Вчера принца не стало, и теперь пришла твоя очередь.

– Что? – потрясенно выдохнула я, боль сковывала грудь, и я упала на колени. Мрамор обжег холодом даже через ткань платья. – Не может быть…

Я отказывалась верить. Внутри все рухнуло. Сначала отец, теперь он. Слезы текли по щекам, я не могла их остановить, не могла вздохнуть.

– Все-таки между вами что-то было? Я подозревал, что именно из-за него ты не жила со мной как жена. А я-то думал, ты такая правильная.

Но я не слышала больше Ройка, оглушенная горем и правдой. Боль внутри превращалась в злость, в ярость. Она жгла, как огонь, и я чувствовала, как постепенно уходят слезы, сменяясь холодной решимостью. Слезы ручьем потекли по щекам.

– Ну хватит болтать. Я и так отдал тебе дань уважения, рассказав правду. А теперь тебе пора умереть.

Супруг достал что-то из кармана, бросил на пол, и по залу вспыхнул огонь, быстро охватывая всю комнату. Пламя рвануло вверх, осветив комнату, и я увидела его лицо в последний раз – спокойное, равнодушное.

– Нет! – прокричала я.

– Сиэль, смирись, ты проиграла.

И муж направился прочь из дома. Я слышала его шаги, ровные, неторопливые. Он уходил, не оборачиваясь.

Нет, Вейлины никогда не сдаются!

Я поднялась с колен. Пламя уже охватывало зал, масло разгоралось мгновенно. Жар обжег лицо, заставил отступить на шаг, но я не могла сдаться. Коснувшись своих слез, я начала чертить символы на полу. Пальцы дрожали, но я заставляла их двигаться точно и быстро. Целители знают, что всего раз, принеся жертву, можно повернуть время вспять и получить возможность прожить жизнь заново. И я хотела использовать свой шанс. Я хотела все изменить, чего бы мне это ни стоило.

Поместье уже горело, видимо, Ройк начал все поджигать, едва я вошла сюда. Слышался треск горящего дерева, звон падающих стекол. Дым заполнял помещения, оставляя в горле горький привкус. Огонь охватывал и зал, благодаря маслу распространяясь молниеносно. Пламя было яркое, оранжевое, оно лизало стены и потолок, и от него шел жар, который я чувствовала все сильнее. Кожа на руках покраснела, начала печь, и боль была почти невыносимой. Оно подбиралось ко мне и скоро должно было совсем поглотить.

Я закашлялась, глаза защипало, из них потекли слезы от дыма. Осталось совсем немного, ритуал почти завершен.

Жар наступал со всех сторон, огонь уже опалил кожу, причиняя нестерпимую боль. Я сжала зубы, чтобы не закричать. Сознание начало уплывать, перед глазами поплыли темные пятна, когда я с трудом, сиплым голосом выплюнула последнюю фразу заклинания. Перед глазами вспыхнула яркая вспышка, на миг ослепив, и я с облегчением погрузилась в забытие.

Часть 1. Род Вейлин

Открыв глаза, я сонно прищурилась от яркого света, льющегося из окна, и никак не могла понять, где нахожусь. В голове гудела странная пустота, а тело помнило боль, которой сейчас уже не было. Но стоило мне чуть проморгаться, как я узнала свою комнату – родную, в отчем доме. Узнала по запаху: сухие травы в саше, легкая горчинка цветущего жасмина за окном. Запах детства. Запах безопасности.

Пара секунд на осознание – и я резко подскочила на постели. Сердце забилось быстрее, и я принялась жадно осматривать все вокруг, не пропуская ни единой мелочи. Взгляд скользил по родным, таким милым сердцу вещам: вот сломанная ручка комода, за которую я цеплялась ребенком, вот подпалина на спинке стула от моего первого неуклюжего заклинания. Каждая мелочь отзывалась в груди теплой, щемящей болью.

Комната была залита солнечным светом. Стены из кремового травертина – я обессиленно облокотилась на них, и они ответили знакомым сухим теплом. Ажурные деревянные ставни в пол отбрасывали причудливую, кружевную игру теней. Я смотрела на этот родной узор, и на глаза наворачивались слезы.

Одна из створок была распахнута настежь, и в комнату влетал теплый, нежный ветерок. Он пах теплом и цветами. Ветер шаловливо играл с балдахином из мягкой органзы, заставляя его развеваться, словно паруса на корабле. Дуновение касалось моего лица, и это успокаивало, помогая прийти в себя.

Я пыталась очнуться от кошмара, который, казалось, только что пережила. Но, оглушенная своими чувствами, ослепленная родным домом…