Это маленькая девочка. На ней тонкое шёлковое платье, едва прикрывающее колени. Ноги босые. И только большие голубые глаза светятся в темноте.

Он нарочно помедлил.

— В глазах ребёнка слёзы. И сейчас вы чувствуете не страх — жалость. Вы не знаете, кто эта девочка и как она оказалась здесь. Но понимаете: ей нужно помочь.

Откройте сумку.

Что там осталось? Инструмент? Цветок? Полезный предмет?

Решайте, что отдать ребёнку. Но помните: последний предмет понадобится вам самой.

Он ощутил, как она внутренне успокоилась. Вероятно, решила, что поступила правильно.

Теперь следовало не ошибиться с финалом.

— Вы бежите дальше. Всё быстрее. Лес кончается, и луна снова освещает дорогу. Огни становятся ближе, дома — отчётливее.

Теперь дорога ведёт прямо в деревню.

И вдруг вы замечаете дом, который уже видели сегодня вечером.

Да, вы уже входили в него.

Теперь вы понимаете, куда привёл вас путь.

Вы забываете обо всём и снова входите в этот дом, крепко сжимая сумку. Внутри остался последний предмет.

Комната кажется вам знакомой.

Кресло — тоже. Сегодня вы уже сидели в нём.

И теперь садитесь снова. Ставите сумку рядом.

Закрываете глаза. Сделайте глубокий вдох.

Пусть воображение и реальность снова соединятся.

Что произойдёт, когда вы откроете глаза?

В комнате повисло то особенное напряжение, которое он любил более всего на свете. Ради подобных мгновений, вероятно, и существует театр.

— Откройте глаза, — тихо сказал он.

Она подчинилась не сразу.

— И что? — спросила наконец едва слышно.

— Посмотрите рядом с креслом.

Она посмотрела — и увидела старую кожаную сумку.

Несколько секунд назад её там не было.

— Но ведь это вы её поставили, — мягко произнёс он. — В своих мыслях.

Ответить она не смогла. В горле стоял ком. Она лишь кивнула.

— Возьмите сумку на колени. И откройте.

Женщина осторожно подняла сумку и расстегнула ржавый замок. Заглянуть внутрь она решилась не сразу.

В сумке лежал только один предмет.

— Вы выбрали его в доме? И он всё это время оставался при вас? — спросил он.

Она снова кивнула — теперь уже совсем растерянно.

— Достаньте.

Женщина сунула руку внутрь и медленно вытащила молоток — тяжёлый, с отполированной до блеска стальной головкой.

— Розу вы уже подарили, — почти шёпотом сказал он.

Она вскинула на него глаза. Откуда он мог это знать?

Он протянул руку. Жест был спокойный, почти вежливый.

— Всё это были только ваши решения, — произнёс он тихо. — Мы всегда оказываемся именно там, куда приводят нас собственные поступки.

Он поднялся. Неторопливо. С известной театральностью человека, привыкшего производить впечатление.

И сказал:

— Это я поджидал вас там, в темноте. И я же шёл за вами следом.

Она ещё не успела понять, что происходит, когда он коротко размахнулся и точным ударом молотка проломил ей висок.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 01

С Берлином бывает так: любишь его искренне, почти нежно — а он всё равно умудряется вывести из себя.

Юлиусу Керну понадобилось более десяти минут, чтобы продвинуть служебный автомобиль всего на два километра — от конца Фридрихштрассе до перекрёстка Мерингдамм и Гнайзенауштрассе. Оттуда до главного здания LKA Берлина оставался сущий пустяк. Однако и этого пустяка хватало, чтобы окончательно убедиться: вовремя в кабинет он сегодня не попадёт.

Где-то впереди у светофора один водитель въехал в задний бампер другому. Случай обыденный. Необычным было иное: виновник аварии, вместо того чтобы освободить проезжую часть, вступил с пострадавшим в горячий спор о вине — вопросе, который, судя по всему, никаких сомнений не вызывал.

Это была уже вторая пробка на пути Керна к работе.

Юлиус Керн служил старшим комиссаром в отделе преступлений против личности. Три года назад его перевели в столицу из соседнего Бранденбурга — событие, которое тогда казалось ему началом более динамичной службы.

Теперь он, стоя в очередной городской пробке, размышлял об этом с меньшим воодушевлением.

По меньшей мере десятый раз за утро Керн ловил себя на мысли, что проще всего было бы поставить на крышу сирену и выбраться из бесконечного городского «стоп-энд-го». Однако воспитание — отец его был директором школы — не позволяло пользоваться служебным положением без крайней нужды.

Поэтому он терпеливо остановился перед очередным красным сигналом.

И стал ждать.

— Какую часть слова «нет» ты, мудак, не понял?!

Крик донёсся из машины, стоявшей прямо перед Керном.

Этот перекрёсток давно облюбовала компания панков. Они держались на разделительном островке и за мелочь или сигареты мыли лобовые стёкла автомобилей, ожидавших зелёного сигнала. Чаще всего — вопреки желанию владельцев.