— Тогда скажи, чтобы я отстал, — спокойно произнёс он, проводя большим пальцем по моей щеке. — Если ты правда этого хочешь, скажи мне перестать трогать тебя — и я перестану.

Я встретила его взгляд и вздохнула. Гудящее ощущение между нами усилилось. Глаза Трейса скользили по моему лицу, жадно поглощая черты, как будто отчаянно пытались запечатлеть их все в памяти снова и снова.

Он смотрел на меня так… как всегда смотрел. Как будто я шедевр искусства, которым нужно восхищаться. Который нужно боготворить. Голова закружилась, колени ослабли.

— Хочешь, чтобы я остановился, Джемма? — спросил он, подходя ближе ко мне. Его ноги скользнули вдоль моих, и моё сердце сошло с ума. Между нами не осталось свободного пространства, но этого почему-то всё равно было мало. Недостаточно близко. Похоже, я не буду довольна, пока он не накроет меня полностью своим телом.

И в этом кроется проблема.

Ведь я должна вести себя с ним ровно наоборот. Требовать, чтобы остановился. Держать дистанцию. Защищать его. Оберегать его.

А не прикасаться к нему…

Не таять в его объятьях…

Не целовать его…

Но я не хотела делать того, что должна.

Я хотела забыть про весь мир вокруг и просто слиться с ним в поцелуе, не опасаясь последствий. Я хотела начать всё заново. Вернуть свою старую жизнь — с лучшей подругой, парнем, со всей её нормальностью, которые прежде я принимала за должное. Я хотела спать крепко и спокойно. Хотела просыпаться и чувствовать себя счастливой. Чтобы мне не нужно было куда-то бежать и что-то делать, а просто чувствовать себя в безопасности и окружённой любовью… как это было с Трейсом. Чтобы были только я и он без всяких тикающих механизмов и опасностей, притаившихся в тени.

Но это всё невозможно, и я это понимаю.

Всё давным-давно изменилось. Разрушилось и продолжает разваливаться.

И тем не менее я не могла заставить себя произнести те слова, что защитят нас обоих. Потому что я хочу его. Безумно, чёрт подери.

Трейс опёрся ладонями на тумбочку, поймав меня в ловушку, и медленно наклонил голову.

Сейчас самое время попросить его остановиться. Сказать, что это плохая идея. Что нам нужно держаться как можно дальше друг от друга. Но я могла лишь смотреть на его изящные губы, жаждущие моего внимания. Я резко вдохнула, когда он облизал их, остановившись в дюйме от моего рта.

Его мятное дыхание смешалось с моим. Голову вместе с феромонами наполнили всякие порочные мысли.

Мяч был на моей стороне. Трейс чётко дал понять, что всё зависит от меня. Продолжить или отказаться. Сделать шаг навстречу или закончить всё. Решение было за мной, и что же я сделала?

Я сделала немыслимое, вот что. Я совершила худший поступок в своей жизни. Я не сказала ему перестать, отвалить, принять холодный душ. Я не оттолкнула его, не сказала, что сейчас неподходящее время, да и вообще лучше этого не делать. Нет. Я не сделала ничего из этого.

Вместо этого я запустила руки в его волосы и притянула его рот к своему так быстро и настойчиво, что со стороны можно было бы подумать, будто я умираю… без его губ.

23. ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ, ПОКА Я ИСТЕКАЮ КРОВЬЮ

Огненный шторм из бабочек взорвался в моём животе, когда мои губы соединились с мягкими пухлыми губами Трейса. Словно по волшебству весь окружающий мир превратился в пустошь. Все кошмары, ужасы, приближающиеся апокалипсисы и тикающие бомбы с обратным отсчётом перестали существовать. Моё тело таяло в его руках, без капли сомнений и рациональных мыслей подстраивалось под его движения, инстинктивно прижималось к нему, сгорая изнутри.

Поцелуи с ним были именно такими, какими я их помнила, и даже лучше.

Ещё горячее. Ещё исступлённее. Ещё головокружительнее…

Его ладони скользнули под мои ноги. Трейс поднял меня на руки и затем посадил на тумбу в ванной, располагаясь между моими раскрытыми бёдрами. Я застонала, наслаждаясь мягкостью его губ, его влажным языком, скользнувшим в мой рот и теперь ласкающим мой язык. Разряды электричества пробежали по моей коже, когда его руки сжали мою талию. Я вся дрожала от его прикосновений. Тело как будто умоляло наконец позволить ему закончить начатое многое месяцев назад.

До того, как наша лодка оказалась на краю пропасти и полетела прямиком в ад.

Впервые за долгое время мне было плевать. Все самозапреты и ограничения, державшиеся на моей силе воли, улетели в окно. Остались только его губы, терзающие мои, и жар между нашими телами.

— Чёрт, какая же ты сладкая.

От его хриплого голоса у меня побежали мурашки и заныл низ живота.

Свет в ванной замерцал, словно поглощая электрический ток между нами. Я не хотела останавливаться. Мои руки подхватили края топика, стянули через голову и бросили на пол. Его рот лишь на секунду оторвался от моего, чтобы убрать ненужную ткань. Моя грудь вновь прижалась к его, стоило нашим губам воссоединиться, как двум смерчам, магнитом притягивающимся друг к другу на опасной скорости.