- Мог, но не делал этого, - когда мы оказались в доме, я закрыла входную дверь и по-хозяйски пошла в спальню. Достала из шкафа полотенце, после чего, вернувшись в гостиную, накинула его на голову парня, принявшись вытирать его волосы.

Лишь спустя мгновение поняла, что зря это делаю. Мы вновь оказались слишком близко друг к другу.

Сейчас на Леоне была толстовка и домашние штаны. Мы даже толком не соприкасались, но я слишком хорошо помнила о том, что было в прошлый раз. Каково его тело на ощупь. Насколько стальные у Леона мышцы, особенно, когда прикасаешься к ним ладонями. Какими могут быть его руки и губы.

Биение сердца участилось, но я постаралась внешне этого не выказать. Сосредоточиться исключительно на том, что сейчас делала.

Леон сначала замер, затем медленно закрыл глаза и опустил голову так, чтобы мне было удобнее.

Было в этом что-то такое, из-за чего в груди болезненно защемило.

Но все же спустя несколько секунд Леон поднял руку и его пальцы сомкнулись на запястье. Он отвел мою ладонь от своей головы, после чего взял полотенце и накинул его на мои мокрые волосы.

- Тебе сначала нужно позаботиться о себе, - сказал он.

Ладони Леона большие, грубые, с множеством шрамов на костяшках, но насколько же они осторожно прикасались к моим волосам, вытирая их полотенцем. Словно я могла рассыпаться от одного неверного касания.

Это настолько сильно отличалось от того, что произошло между нами в прошлый раз. В близости Леон мог быть жадным, грубым и несдержанным. Доставлять удовольствие так, что тело горело и каждый его сантиметр сводило от дрожи, но… он, оказывается, и на такую нежность способен.

- Я, вообще-то почти не намокла. В отличие от тебя, - я отстранилась, вновь изо всех сил пытаясь делать вид, что ничего особенного не происходит.

- Тебе нужно в горячий душ. Я дам тебе одежду.

Опять он говорит обо мне. А как же он? Леон насквозь мокрый. Я же лишь немного намочилась.

- Смотри, - я сняла толстовку, под которой была полностью сухая футболка. – Все. Я сухая. А вот ты, судя по всему, так не сможешь. Иди переодевайся, а я пока чай заварю.

Забрав у парня пирог, я пошла на кухню.

Спустя пятнадцать минут я поставила на стол две чашки. Как раз на кухне появился Леон. К счастью, в уже сухой одежде, чего было нельзя сказать про его волосы. Ну, хотя бы так. Главное, чтобы Леон не заболел.

- Я в итоге вчера посмотрела «Тело», - сказала, садясь на стул. – Мне фильм понравился.

Последние дни мы с Леоном переписывались точно так же, как и обычно. То есть, у нас не возникло странной и неловкой заминки в общении.

Но сейчас, когда мы лично оказались рядом друг с другом, я чувствовала острое волнение. И, возможно, оно накалилось, ведь когда Леон протянул свою руку, кажется, собираясь прикоснуться к моей, я резко отдернула ладонь.

Он застыл. Даже его ладонь замерла в воздухе.

Когда же парень поднял на меня взгляд, я почувствовала, как биение моего сердца оборвалось.

- Значит, ты уже подумала, - произнес он, и от того, как Леон смотрел на меня, я почувствовала острую боль в груди. – Я тебе не нравлюсь?

- Это не так, - я отрицательно качнула головой. – Если бы ты мне не нравился, между нами не произошло бы того, что было в прошлый раз.

- Ты только что отдернула руку.

В голосе Леона не было упрека или чего-либо подобного. Казалось, в его голосе не имелось ни одной эмоции, но почему-то боль в груди от этих слов стала сильнее.

- Мне нужно тебе кое-что сказать, - опуская взгляд на стол, я взяла чашку. Она обжигала ладони, но, возможно, сейчас так даже лучше. – Я выросла в строгой семье с консервативными взглядами. Меня воспитывали так, что я с детства знала – у меня из мужчин будет только мой муж. И даже первый поцелуй будет только на свадьбе.

- Твоя семья из средневековья? – Леон достал из кармана пачку с сигаретами.

В доме не было запаха дыма. Он тут не курил, но все же сейчас достал из пачки одну сигарету.

- Что-то вроде того, - я попыталась улыбнуться. Не получилось. – Но… Я просто хочу сказать, что любые взаимоотношения с парнями для меня всегда были под запретом. То, что произошло между мной и тобой… У меня раньше такого не было. По сути, я нарушила один из главных запретов своей семьи.

- Твой отец преподает в университете. Я считал, что он более прогрессивных взглядов. Или это взгляды твоей матери, оставившей тебя тут?

Нет, мой отец не преподает в университете. Он перерезает людям глотки и пустит Леону в голову пулю, если узнает, что тот прикоснулся ко мне. Это позор для нашей фамилии.

Боже, какую же я ошибку совершила.

- Я не очень хочу говорить про взгляды своей семьи. Но, какими бы они дикими тебе не казались, я их тоже поддерживаю. Поэтому то, что произошло между нами… Ты мне правда очень понравился. Так, что я голову потеряла. Но…

- Ты мне отказываешь, - закончил за меня Леон. – Только из-за взглядов твоей семьи?

Я подняла на него взгляд и тут же пожалела об этом. От того, как Леон смотрел на меня, боль становилась сильнее.