Все, кто меня окружал, до паники боялись моего отца. Особенно взрослые – они умнее. Но вот мои сверстники… Среди них иногда появлялись пустоголовые. Те, кто не знал своего места.

И тогда я лично с ними сталкивалась.

- Но это были лишь ничтожества. С чего бы мне их своими врагами признавать?

Романа внимательным взглядом скользнула по моему лицу, но не стала комментировать эти слова. Она лишь спросила:

- Значит, с этим парнем все иначе?

- Типа того.

Некоторое время мы сидели в тишине. На улице было холодно и на террасе кофейни мы находились лишь вдвоем. Ну, конечно, все еще моросил дождь и таких двинутых, как мы, больше не нашлось.

Но, к сожалению, сейчас мне так даже было лучше.

Я хотела хотя бы попытаться остыть.

- Я никогда не была связана такими правилами, как ты, поэтому не могу понять тебя в полной мере, но разве такая фотография для тебя не опасна? – спросила Романа.

- Я с этим разберусь, - произнесла, вновь поднося к губам стаканчик с кофе.

Романа взяла свой стаканчик. Посмотрела на крышечку и тихо произнесла:

- Я могу ошибаться, но мне кажется, что он тебе нравится.

Я чуть не выплюнула кофе и уже теперь посмотрела на девушку так, словно съела не три лимона, а десять.

- Это не так. Я его ненавижу.

Она внимательно посмотрела в мои глаза и произнесла лишь:

- Мне жаль, что он так с тобой поступил. Если тебе будет нужна моя помощь – говори.

***

Когда мы вернулись в дом Корнеила, я поднялась в свою спальню и рухнула на кровать. Даже не сняв с себя мокрую одежду.

Некоторое время, раскинув руки в стороны, смотрела на потолок. Наверное, слишком долго, ведь на улице уже начало темнеть.

Мысленно дав себе пощечину и с трудом перекатившись на край кровати, я взяла телефон с тумбочки и достала номер Аморая из блока.

Сильно поджимая губы и борясь сама с собой, написала ему:

«Удали фотографию»

Я поморщилась. Стоит ли мне добавлять «Пожалуйста»?

Я бы никогда не сделала этого. Мерзкое слово. Оно даже звучит отвратно.

Но…

Эвет бы его написала. Она бы просила.

Тяжело, шумно выдохнув, я скривилась и словно перегрызая собственную глотку, добавила это идиотское слово в сообщение, после чего отправила его.

А такое ощущение, что на колени встала.

Я уже собиралась перевернуться на живот и лицом уткнуться в подушку, в надежде, что смогу задохнуться и оборвать свои мучения, как телефон в моей руке зажужжал.

Аморай ответил мне:

«Не могу. Ты же украла мой телефон»

У меня лицо перекосило.

Отлично. Этот ублюдок еще и насмехался надо мной.

Я села и, подтянув к себе подушку, положила ее на колени. Уперлась в нее локтями и некоторое время взглядом сверлила экран телефона.

Лишь спустя несколько минут написала ответ:

«Я привела твою комнату в порядок. Даже стены покрасила. Все, а не только ту, на которой была надпись. И с твоим братом я до сих пор общаюсь. Удали чертову фотографию»

Я скривилась и так, словно прикасалась к чему-то крайне мерзкому, добавила в сообщение «Пожалуйста», после чего отправила его.

Ответ от Аморая пришел достаточно быстро.

«Кто твой парень?»

Я нахмурилась. А это еще причем?

Впрочем, зачем мне самой гадать? Я могу об этом спросить.

«Причем тут это?» - написала, после чего делая вид, что меня сейчас стошнит, добавила «Пожалуйста».

И только отправив, поняла, что это тут не нужно было. Зараза.

Я опять упала на кровать и посмотрела на потолок. Как же с Амораем сложно.

Изначально он был врагом именно для Эвет. Мне было интересно справиться с ним, как обычной девчонке. Хрупкой и слабой. Такой, с которыми я училась в школе. И той, которой я жила тут, в Ла-Рошель. Я ведь не сомневалась в том, что в любой момент чуть что смогу удалить снимок и… просто была Эвет.

А теперь…

Аморай стал врагом и для меня самой, а я все равно раз за разом чувствовала себя так, словно проигрывала ему. Я лишь переписывалась с ним, а внутри уже все натягивалось.

Со мной никогда такого не происходило. Даже близко. И мне это чертовски не нравилось.

Была бы возможность, я бы вырвала это из себя вместе с мясом и кровью.

Боже, как же мне раньше спокойно жилось.

Мой телефон опять зажужжал и я, подняв руку, посмотрела на экран.

«Хочу знать, с кем теперь водится принцесса»

Несколько секунд, не дыша и не моргая, я смотрела на экран. Сердце предательски забилось быстрее и я, сама этого не понимая, сильнее ладонью сжала телефон.

Зачем? Черт, возьми, зачем Амораю это знать? Он ведь сказал, что я его раздражаю.

Разве в таком случае ему не должно быть плевать не только на то, с кем я общаюсь, а и вообще на все, что касается меня?

В голове возникла предательская, неприемлемая мысль.

А вдруг он ревнует?

Я резко качнула головой, словно от этого движения вопрос должен был выпасть из моей головы.