- Блядь, наверное, поругались. Откуда мне знать? Мне известно только то, что они конкретно друг друга презирают. И еще – у нас один университет на весь город. Остальное или дерьмовые филиалы, или никчемные бизнес школы. Ясное дело, что все хотят попасть именно в универ. Поэтому ублюдков с гетто терпеть не могут. Они там не к месту. И, соответственно, Ремо тоже.

- Презрение из-за достатка человека? Ла-Рошель утопился в средневековье?

- Достаток тут не причем. Ублюдки с гетто… Они ведут себя иначе. Им в цивилизованном обществе не место.

- Ты живешь в Ле Миним, но при этом подглядываешь за девушкой, когда она наедине в своей спальне. Фотографируешь ее голой, шантажируешь этими фотографиями. Ты готов напоить человека снотворным и сделать с ним то, что как ты сам сказал, его уничтожит. Тебе не кажется, что не тебе говорить о правильном поведении?

- Пройдет время и ты поймешь, что Ремо это заслужил.

Я хотела ответить, но мой телефон зажужжал. Переворачивая его, я увидела на экране сообщение от Аморая:

«Спишь?»

- Что из себя представляет этот Обер? – спросила и написала ответ:

«Нет. А что?»

- Он… Его родители владеют огромной частью недвижимости в Ла-Рошель. Это очень богатая семья. И у них в друзьях все главные шишки. Перейти ему дорогу, все равно, что себе в голову выстрелить. А ты как раз это и делаешь. Все, кто связан с Ремо автоматически для Армана становятся врагами.

Мне пришел ответ от Аморая:

«В общежитии все еще нет воды. Я могу принять душ у тебя?»

Я резко подняла голову и посмотрела на выход.

Это рискованно настолько, насколько вообще возможно. Корнеил уже, конечно, спал, но…

- Я, твою мать, тебе добра желал, - изворачиваясь, сказал Тибо. – Если бы мы с тобой сделали все правильно, ты бы смогла попасть в компанию Армана, а так… Так тебя ничего хорошего ждать не будет. Нахрен тебе сдался этот Ремо?

Я написала ответ:

«Приезжай, но оставь машину в квартале от моего дома. Когда подойдешь, напиши и я тебя встречу»

- Ты только своего отца опозоришь связью с этим ублюдком из гетто.

Глава 23 Последствия

- К сожалению, у нас с тобой не получится долгой, душевной беседы, - я оторвала взгляд от экрана телефона и перевела его на Тибо. – Но пока я еще тут – что ты можешь сказать о Солен? Это девушка, с которой, как я слышала, Аморай встречался. Что между ними было? Что она из себя представляет? Когда они расстались?

- Ты что, уходить собралась? – парень резко повернул голову в мою сторону. Из-за того, как я держала телефон, фонарик освещал только пол и лица Тибо я не видела, но почувствовала, как его голос дрогнул. – А я? Ты меня тут так и оставишь?

- Как я поняла, между ними уже все кончено, - произнесла, не обращая внимания на его вопрос. - Это действительно так?

Парень тихо выругался.

- Если Солен захочет этого, Ремо тут же к ней вернется, - Тибо сильно заерзал и, пытаясь перевернуться на бок, поморщился, кажется, расцарапав коленку о бетон. – Зараза, - рвано выдыхая, он опять посмотрел на меня. – Это, к слову, о твоей любви к нему. Ты Ремо нахрен не сдалась. Как и любая другая девчонка. Он всегда, еще со школы видел только Солен. Если бы она его не бросила, они бы до сих пор встречались.

Уголком телефона постучав о деревянную ступеньку, я почувствовала, как в груди расплылось странное, непонятное для меня раздражение. Даже, кажется, немного царапающее.

- Правда? Мне показалось, что Аморай в ней совершенно не заинтересован.

Тибо усмехнулся.

- Он тобой только пользуется. Ты можешь сколько угодно думать об отношениях с Ремо, но он бросит тебя, если Солен покажет, что готова дать ему хотя бы минимальный шанс быть с ней. Они… - Тибо закашлялся и уже более хрипло продолжил: - …долго встречались. Все годы старшей школы. И, повторяю – расстались не по инициативе Ремо. Это Солен его кинула.

- Аморай до сих пор оказывает ей знаки внимания?

- Думаешь, она ему это позволяет? Эвет… Ты сама подумай, каково тебе будет в дальнейшем быть рядом с Ремо, зная, что он может смотреть на тебя, но видеть всегда будет только Солен? – голос Тибо стал немного мягче. Словно он пытался вложить правильные мысли в голову неразумного ребенка. – Лично я видел только тебя. Ты мне очень нравилась и, если ты меня освободишь…

Тибо не договорил, так как я, поднявшись со ступеньки опять скотчем заклеила ему рот.

Получилось не сразу. Парень попытался вырываться и, извиваясь, отворачиваться.

- Не… Эвет, прекрати!.. Помогите!!! Черт, я…

Мне наконец-то удалось заклеить ему рот.

- Переползи на одеяло, - сказала, выпрямляясь. – Иначе почки отморозишь, а в больницу, как ты понимаешь, я тебя не отвезу. И, если хочешь в туалет, терпи. Я утром что-нибудь придумаю. Если обосышься, я тебя переодевать не стану. Будешь валяться в луже собственной мочи.

В груди царапает раздражением и я, задерживая дыхание, пытаюсь его задушить, но у меня ничего не получается.

То, что сказал Тибо полностью отличалось от того, что я услышала от Аморая.