Вернувшись в спальню, я увидела, что Ремо уже вышел из ванной. Он, одетый лишь в штаны, лежал на моей кровати и листал одну из книг.

Это на несколько секунд заставило меня замереть, но, резко вспоминая о том, что мне нужно быстро закрыть дверь, я шагнула вперед после чего все принесенное поставила на журнальный столик и, вернувшись, закрыла дверь.

- Вижу, ты чувствуешь себя тут, как дома, - прокомментировала, опять посмотрев на Аморая. Он на мои слова никак не отреагировал, а я, имея возможность получше рассмотреть его, поняла, что на торсе Ремо и правда имелись шрамы. Их наличие мне не показалось.

Отвернувшись, я кончиками пальцев потерла виски и, сражаясь с собственными мыслями, в итоге сказала:

- Я принесла немного еды. Думала мы поедим, после чего я выведу тебя из дома, но отец вернулся. Придется подождать, пока он не заснет, - взяв тарелки, я поставила их на кровать, после чего сама взобралась на нее.

Но легла на противоположную сторону постели. Как можно дальше от Аморая.

Все равно впервые за прошедшие восемь месяцев кровать показалась мне настолько маленькой.

- Я включу какой-нибудь фильм, - взяв пульт с тумбочки, я включила огромную плазму, висящую на стене. Вошла на сайт с фильмами и стала их листать. – Что ты предпочитаешь? Ужасы? Комедии? Боевики?

- Мне все равно.

- Значит, будут ужасы.

Пока я выбирала фильм, в комнате повисла тишина. Я и так была встревожена, из-за чего она сейчас вообще ножами проходила по нервам.

Сделав глубокий вдох, я произнесла:

- Я сегодня увидела то, что ты явно не хотел мне показывать и… - я почувствовала, что Аморай перевел на меня мрачный взгляд. Явный знак того, что мне следовало заткнуться, но я продолжила: - Раз так получилось, давай я тоже расскажу тебе то, что обычно никому не рассказываю, - я пролистнула еще несколько фильмов, не отрывая взгляда от экрана. – Многие говорят, что я слишком болтлива. Я никогда с этим не соглашаюсь, хоть и понимаю, что вообще-то это очевидно. Просто… Когда я была ребенком, со мной кое-что произошло по вине моего близкого родственника. После этого я не выношу тишину. И, если она затягивается, я начинаю говорить сама. Мне важно хоть что-то слышать. Даже если это будет мой собственный голос, иначе… я начинаю задыхаться от панических атак.

Я поежилась, чувствуя, как по коже прошли острые импульсы.

Когда я в последний раз рассказывала об этом хоть кому-то? И уж тем более я никогда не раскрывала подобное перед человеком, которого знала настолько мало, как Аморая.

- Тот случай уже давно не имеет для меня никакого значения, но, наверное, вот тут что-то все-таки осталось, - я пальцем прикоснулась к голове, решив не говорить о количестве лучших психологов, нанятых отцом. Чтобы они не делали, абсолютно ничего не работало. И это было больно. – Это не означает, что я вообще не могу вынести тишину, но если она затягивается хотя бы на полчаса… Поэтому я сплю при включенном телевизоре, постоянно с кем-нибудь разговариваю, слушаю музыку в наушниках. Любую, но, если я встревожена, выбор всегда падает на Металлику, Слипкнот, Корн. С ними я не чувствую тишину.

Я пролистнула еще несколько фильмов, чувствуя, как напряжение разливалось в груди, начиная стягивать меня острыми нитями.

Я ждала того, что Ремо задаст вопрос. Все, кому я рассказывала о случившемся со мной, делали это – что именно произошло в моем детстве?

Но Аморай так ничего и не спросил. Из-за этого я почувствовала толику облегчения.

Глава 19 Сделаешь

Я наконец-то выбрала фильм. «Кловерфилд, 10» - не ужасы, но тоже подойдет.

Включив его, я ближе притянула тарелки, так, чтобы они оказались между мной и Амораем. После этого взяла апельсин и принялась его чистить.

Некоторое время я была полностью поглощена фильмом, но минут через десять поднялась с кровати, чтобы выключить свет. Во-первых, потому что из-за него отсвечивал экран. Во-вторых, потому, что Ремо продолжал читать мою книгу, а я не хотела, чтобы он это делал.

- Включи свет, - Аморай поднял на меня взгляд и в его голосе я почувствовала мрачное раздражение.

- Нет. Фильм смотри, - я забрала у него книгу и быстро положила ее в прикроватную тумбочку.

У этой книги очень спорное содержание.

Я не знала об этом, когда покупала ее. Что к чему я поняла лишь к середине сюжета и, поскольку Ремо явно не считает меня образцом нормальности, я бы не хотела это усугублять и шокировать его тем, что я, оказывается, такое читаю.

Пытаясь поудобнее устроиться на кровати, я все еще ощущала на себе взгляд Ремо. Казалось, что на фильм ему было глубоко плевать и в возникшей атмосфере ничего хорошего не ощущалось.

- Это классный фильм. Я его уже раз сто смотрела. И, кстати, это один из самых любимых фильмов твоего брата.

Я произнесла это пытаясь немного смягчить обстановку. Хоть и все равно сомневалась, что это сработает.

Но, неожиданно, Аморай перевел взгляд на экран. Некоторое время он просто смотрел фильм, затем опустился на подушки.