«Отлично. Я примерно через полчаса подъеду на такси. Ты же еще будешь там?»

«Да»

Поставив реакцию на сообщение Леона, я положила телефон в карман шортов.

- Почему ты просто не познакомил меня со своим братом? – спросила, вновь посмотрев на Аморая. – Зачем нужна была эта ложь про мою случайную встречу с ним?

Отлично. Я, человек, ходящий с ненастоящим именем, упрекала кого-то другого во лжи.

Но мне правда было это непонятно.

- Ждешь развернутого ответа и объяснений?

- Было бы неплохо их услышать.

- Ты ничего из этого не получишь, Мориа, - Аморай остановил машину на светофоре. – Ты, смертница, сделала то, что делать не следовало и сейчас платишь за это, а не выполняешь услугу.

- Хочешь сказать, что я не заслужила ответа на свой вопрос?

Аморай сделал вид, что не услышал меня и я не стала вновь затрагивать эту тему.

Учитывая то, что он считал, будто это я разгромила его комнату и на стене огромными буквами вывела пожелания скорейшей смерти, при этом не забыв написать про крошечный член, я отделывалась весьма малой кровью.

Всего лишь уборка и общение с его братом.

Это была более чем мягкая плата, благодаря которой у меня пока что сформировалось два вывода.

Первый – Аморай не такой уж и плохой. Магали зря его настолько сильно боялась. А то, что мне говорила Полет явно преувеличение.

Если не считать насильного поцелуя, его руки на моей обнаженной груди и той проклятой фотографии, я бы вовсе могла бы решить, что Аморай чертовски хороший парень. Добрый и милосердный настолько, что ему за это следовало бы медаль выдать.

Но даже в случае с фотографией я пока что не ощущала сильной угрозы. То, что она вообще существует, это еще тот ад, но Аморай мог бы воспользоваться ею куда более худшим способом и, пока мы разговаривали у него в комнате, Ремо спросил, как быстро я забуду про Леона, после того, как он удалит фотографию.

То есть, он действительно был намерен это сделать. Во всяком случае, так казалось.

Второй вывод, который я сделала, больше являлся вопросом – почему Аморай не пытался выведать у меня причину, по которой я вообще решила уничтожить его комнату? Он это принял просто, как случившийся факт, но, черт, если бы кто-то поступил бы со мной таким образом, я бы желала знать причину во всех подробностях.

А у меня ее вообще-то не имелось. Да, Корнеил и Аморай конфликтовали. Мой «отец» якобы жаждал его исключения и… И что? Разве для меня это могло бы стать поводом идти к нему в комнату и писать пожелания смерти?

Ну, или Аморй просто посчитал меня двинутой и для него это стало достаточным объяснением для всего?

- Остановишь, пожалуйста, машину за следующим поворотом? – спросила. – Там есть хорошая кофейня. Я хочу кое-что купить для себя и для Леона.

- Это лишнее.

- Это не тебе решать. Я же не для тебя собираюсь что-либо покупать, - я попыталась сказать это более-менее мягко, опасаясь, что Ремо хотя бы из принципа не захочет останавливаться.

Моя просьба ему явно не понравилась, но я получила очередное подтверждение того, что Аморай действительно не такой уже и плохой – он все же припарковался около тротуара.

- А что любит Леон? Чай или кофе? – спросила, ступив на тротуар, но пока что не закрывая дверцу. – Или мне лучше взять какую-нибудь газировку?

- Черный кофе без сахара.

Поблагодарив, я быстро побежала к кофейне. Там купила кофе для себя и для Леона и взяла четыре булочки. Две сладкие и две соленые.

Вернувшись в машину, я остаток дороги, кое-как пересилив себя, сидела молча. Занималась тем, что думала о схожестях и различиях Аморая и Леона.

Внешне они практически не похожи. Общие черты имелись, но пришлось бы всматриваться в них, чтобы понять, что они братья.

Из схожего у них мрачность. Я не просто не видела улыбку ни у одного, ни у второго. Мне почему-то казалось, что они на нее не особо и способны. Два крайне угрюмых типа.

Но Леон немного лучше шел на контакт. Это можно было бы объяснить тем, что в отличие от Аморая он не нашел меня у себя под кроватью, а, значит, у него было чуточку больше поводов разговаривать со мной.

Но даже с Леона приходилось вытягивать слова, ведь вчера в сквере, да и во время нашей вечерне-ночной переписки я заметила, что о себе он толком ничего не рассказывает. В основном спрашивает обо мне. Его сообщения короткие, а мои километровые. Да, с Леоном я слишком расслабилась, ведь обсуждали мы в основном интересы и мне не приходилось думать над каждым словом, чтобы не проговориться о моей настоящей жизни.

***

Оказалось, что дорогу, ведущую к скверу перекрыли. Амораю пришлось припарковать машину за квартал или даже больше.

- Сквер же в той стороне? – спросила, пальцем указывая вправо. – Думаю, я могу сама дойти. Не заблужусь.

- Попробуй, - Ремо закрыл дверцу и ступил на тротуар.