- Расслабься, ты иногда ведешь себя так, словно я трудный подросток, которого внезапно закинули в твой дом, - я села на диван. – А ведь дело всего лишь в готовке.

- Не только. Напомнить тебе, как изначально должны были обстоять дела?

- Не нужно, - я взяла небольшую статуэтку с журнального столика и покрутила ее в руках.

Корнеилу не стоило напоминать. Я и так все прекрасно помнила.

Изначально меня отправили к нему, чтобы я безвылазно сидела в его хорошо охраняемом доме.

Сразу я именно это и делала. После той трагедии мне и не хотелось никуда выходить. Я постоянно лежала в кровати. Плакала.

Позже, когда стало лучше, я, лишь бы чем-нибудь себя занять, стала ходить по дому. Изучать его.

Спустя какое-то время вовсе попросила возможности выйти на улицу. Это было против правил, но Корнеил разрешил. Естественно, только в его сопровождении.

Но, постепенно время шло и те пару недель, которые, как предполагалось, я должна была прожить у Корнеила, превратились в долгие месяцы.

Логично, что настолько долго высидеть в четырех стенах невозможно, но Корнеил дал мне куда больше, чем позволяли установленные рамки, твердящие, что первоочередной является моя безопасность.

Корнеил дал мне возможность жить обычной жизнью, пока я у него.

Гулять по улицам без охраны. Заходить, куда захочу. Спокойно разговаривать с людьми, которые не трясутся от страха лишь потому, что им известна моя настоящая фамилия.

Я видела, что Корнеилу это не давалось легко. Он человек, для которого правила превыше всего и, естественно он не желал, чтобы я пострадала. Но все-таки будучи у него я проживала отдельную, совершенно непривычную для меня жизнь.

- Не скажу, что мне с тобой просто, - сказал Корнеил открывая папку. – Я не ожидал, что однажды в моем доме появится ребенок и, уж тем более, я не знал, как с этим ребенком обращаться. Тем более, с девчонкой.

- Я не ребенок. Я вообще-то уже совершеннолетняя.

- Как скажешь.

Я поставила статуэтку обратно на стол и спросила:

- Ты вечером свободен? Я хотела приготовить ужин, но есть одной скучно.

Мужчина поднял взгляд и буквально на мгновение мне показалось, что я в его холодных глазах увидела сожаление.

- Прости, у меня сегодня встреча, которую я не могу отменить.

- Да ничего страшного. Но… Есть кое-что, что я бы хотела обсудить с тобой. Если вечером мы не увидимся, я бы хотела затронуть этот вопрос сейчас.

- У тебя что-то случилось?

Стоило мне услышать этот вопрос, как я вспомнила про Аморая, но все же качнула головой.

- Я думаю о том, чтобы устроиться на летнюю подработку. Ты не будешь против?

Мужчина, не моргая, несколько секунд смотрел на меня и я, решив, что он не услышал вопрос, повторила:

- Могу ли я устроиться на летнюю подработку? Ты не будешь против?

- И кем же ты решила подрабатывать?

- Ну… Официанткой. Курьером. Куда еще могут взять без опыта?

- Скажи, ты хочешь, чтобы твой отец содрал с меня кожу, узнав, что я разрешил тебе работать официанткой?

- Не обязательно, чтобы он об этом узнал. Можно же оставить это втайне.

- Стефани, - Корнеил обратился ко мне по моему настоящему имени. – Я и так разрешил тебе слишком многое, но ты должна понимать, что существует грань. Тем более, я не думаю, что ты надолго задержишься тут. Скорее всего, ты уже скоро вернешься домой.

Глава 11 Навредишь

Задача незаметно пробраться в мужское общежитие – выполнена.

Причем, дважды.

Когда я в первый раз пробралась в комнату Аморая, успела лишь немного заняться хламом на полу, прежде, чем поняла, что без мусорных пакетов мне не обойтись.

Пришлось опять проскальзывать по коридорам, а затем выбираться на улицу, после чего искать ближайшие магазины.

Обратно я возвращалась с пакетом, в котором лежал небольшой веник, совок, упаковка мусорных пакетов, несколько тряпок и ведро.

С этими вещами уже становилось значительно труднее. Тяжело быть незамеченной, когда ты при каждом шаге шарудишь объемным пакетом.

Но, или общежитие действительно полностью опустело, или же те немногие, кто остался в комнатах, плевать хотели на то, что происходило в коридоре, так как я и на этот раз без проблем пробралась в комнату Ремо.

Тихо включив музыку на телефоне и с головой уйдя в уборку, я поняла несколько вещей.

Первая – оказывается, в общежитие безумно жарко, а если открыть окно, станет еще хуже.

Вторая – у Аморая не было личных вещей. Магали уничтожила практически все, но, убирая, я поняла, что эти вещи касались лишь учебы.

Ремо ведь только закончил четвертый курс. Сколько ему сейчас? Двадцать или двадцать один? Где плакат с любимой футбольной командой? Фотографии с девушкой? Экипировка с каких-нибудь видов спорта? Банки с протеином? Учитывая мускулатуру Ремо, у него вообще должны быть чертовы мешки с протеином.